Скелеты в королевских шкафах

— Честно говоря, мне тоже, — призналась я. — Есть в ней что-то нехорошее, чего словами не выразить. Но, согласись, путешествовать в компании благородной дамы лучше, чем в одиночку.

— Да, пожалуй, одинокая инорита — лакомый кусочек для всякого рода проходимцев, — согласился мой фамильяр. — Только баронесса мне все равно не нравится.

— О тебе она не знает, так что можешь с ней не общаться, — предложила я. — Или все-таки будем добираться сами?

— Судя по внешнему виду баронессы, она в комфорте себе не отказывает, — недовольно проворчал Хью.

— Так что, наверное, с ней действительно будет быстрее и удобнее.

* * *

— Гердер, ты отвратительно выглядишь, — начала королева. — Возьми себя в руки. С потерей Лиары жизнь не закончилась.

— Мама, оставь меня в покое! — огрызнулся кронпринц.

— Ты уничтожаешь себя, так нельзя! Ты будущий король, от тебя зависит целое государство, ты должен выполнять свои обязанности.

— Мама, как ты не понимаешь…

— Это ты не понимаешь, — жестко возразила королева. — Твое поведение недопустимо. Ты должен держать лицо на людях. Если так необходимо — напейся вечером, когда никто не видит. В конце концов, сходи в публичный дом, выбери девушку, похожую на умершую невесту.

— Мама, — шокированно выдохнул кронпринц, — что ты говоришь?

— Предлагаю способы возвращения к жизни.

* * *

Когда я спустилась, баронесса Ванер уже ждала.

Карету почти сразу подали к крыльцу, и мы покинули постоялый двор. Хьюберт оказался прав, баронесса действительно ценила комфорт: сиденья мягкие, обитые бархатом, а покачивания, смягченные рессорами, настолько плавные, что практически не чувствовались. Да, ехать в такой карете одно удовольствие! Баронесса всячески заботилась обо мне:

— Вот вам плед, дорогая Лина, укройте ноги, а то немного прохладно.

— Спасибо, мне не холодно.

— Да, когда я была в вашем возрасте, тоже не мерзла. Но сейчас — увы. Зато в молодости постоянно хотелось есть. Кстати, у меня с собой замечательные бутерброды с сыром и холодным мясом, не желаете ли перекусить?

— Спасибо, нет, я очень плотно позавтракала на постоялом дворе.

— Зря отказываешься, — тихо проворчал прижавшийся ко мне Хьюберт. — Сама не хочешь, так бедного голодного фамильяра покормила бы.