Эйва. Дочь северного ветра

Вслушиваясь в крики, полные ненависти, я думала лишь об одном: «Что это за место такое, где избитой, раненой девушке не оказали первую помощь?»

— Она - враг! Она убила Балоха! И вы хотите принять её в наш клан! — кто-то взревел, что-то треснуло, раздался противный звон.

— Эйва не посмеет! — рявкнули в ответ, — иначе будет навеки проклята Вхагаром!

— Я всё решил! — низкий с хрипотцой голос повелительным тоном прекратил дальнейший спор, после этих слов меня грубо подняли на ноги, кто-то сильно сжал мою ладонь, чиркнув ножом по внутренней её части, забормотал.

Странно, но боли от пореза я не почувствовала, как и не видела, кто это сделал. От слабости ноги меня не держали, и я повисла на чьих-то руках, отрешённо сквозь мутную пелену наблюдая за происходящим. Неясные тени, недовольный рокот, моя покалывающая ладонь сплелась с чьей-то большой и горячей, поднесённая ко рту чашка, глоток тёплой и противной на вкус жидкости, которая совершенно не утолила жажду, и долгожданная темнота…

Глава 2

— Ещё глоток, — произнёс женский голос, заботливо убрав прядь с моего лица, — лучше?

— Нда… спасибо, — просипела, наконец сфокусировав зрение, увидела склонившуюся надо мной старушку, — кто вы?

— Мораг — улыбнулась женщина, подставив чашку к губам, — травы ведаю.

— Спасибо, — поблагодарила, осторожно, боясь вновь ощутить невыносимую боль, повернула голову набок.

Несколько дней прошли в бреду. Помню, что просыпалась, что-то пила, слышала незнакомые голоса. Кто-то, будто я ничего не весила, с лёгкостью держал меня на весу, пока с меня стаскивали обувь, одежду и натирали вонючей мазью.

Но сегодня, ещё не открывая глаза, я вдруг явственно ощутила запах дерева, травы, парного мяса, чего-то кислого и хвои… её аромат был везде. Терпкий, въедливый, раздражающий.

— Тебе надо поесть, — проговорила Мораг, прерывая мои смутные воспоминания, — бульон ещё тёплый.

— Где я? — пробормотала, настороженно осматриваясь. Небольшая, сложенная из ошкуренных потемневших от времени брёвен, изба. Потолок с поперечными балками, казалось, даже лёжа можно с лёгкостью достать рукой. На стенах гроздьями висели пучки трав, ягод и кореньев. Три деревянных полки заставлены горшками и бутылками. Массивный стол, рядом два колченогих табурета, печь, сложенная из кирпича, труба, которая выходила в стену, и небольшое окно.