Зелье №999

— Помогите! — повторился истошный крик, и я, оставив Кыша спать на траве, опрометью кинулась к дверям. 

— Госпожа Альена! — с невероятным облегчением выдохнул подбежавший Терьен. Бледный как поганка, с расширившимися глазами, но не испуганный, как мне сперва показалось, а просто очень-очень встревоженный. И с ходу указал на шестую дверь по правую руку. — Там индикатор красным загорелся!

Я мельком покосилась в ту сторону и сорвалась на бег. Табличка у двери и впрямь мигала угрожающе алым цветом, а это значило, что вошедший туда адепт попал в беду.

— Ты сегодня дежуришь? — отрывисто бросила я, подбежав к узкому шкафчику возле входа.

— Да. Мастер эль Нерх вчера был мною недоволен, поэтому сегодня у меня отработка. И я выбрал питомник.

Я рванула дверцу и выудила оттуда длинный серебристый балахон.

— Кто внутри? 

— Дылда… то есть, Марика, — смущенно исправился Терьен, пока я натягивала защитную одежду. — Второй курс. Целительница. Слабая.

— Знаю, — так же резко бросила я и, выхватив из шкафчика топор, открыла злополучную дверь.

Мальчишка, судя по топоту, умчался выполнять распоряжение, а я перехватила топор поудобнее и без колебаний зашла в экспериментальную комнату под номером «шесть», в которой царили почти такие же дикие джунгли, как в недавнем сне. Правда, в отличие от сна, здесь они не были совсем уж непроходимыми — от двери вглубь леса уходил широкий, тщательно очищенный от растительности и изолированный с помощью магической защиты коридор.

В балахоне было жарко. Над головой пылало жестокое солнце. Тогда как внизу, под деревьями, было влажно и душно, причем настолько, что я моментально вспотела. При каждом шаге защитная одежда еще и мерзко шуршала, выдавая мое присутствие, но защита была достаточно надежна, чтобы сквозь нее не пробирались местные… в основном, хищные… обитатели.

Бегом промчавшись по коридору до грядок, я мельком оценила матово мерцающие стены коридора, но видимых повреждений не обнаружила. Ни возле двери, ни дальше. Однако, выскочив на поляну с драгоценными грядками и увидев, как у самого края трепыхается большой, опутанный лианами с ног до головы куль, тихо охнула.