Зелье №999

А вот эта окружность подразумевает, что демон и жертва окажутся во внутреннем круге вдвоем. И ни один из них оттуда не выйдет.

— Но при этом они не смогут друг друга коснуться… белиберда получается, — через некоторое время признал дракон. — Хотя… смотри-ка: а это, случайно, не запирающая руна?

Я присмотрелась к той части схемы, куда ткнулся кончик драконьего хвоста.

— Не знаю, — призналась через пару мгновений. — Не больно-то похожа. Хотя нет, вот в этой части она похожа, а в этой… мне кажется, эта часть в ней от совсем другого знака.

Красавчик пригасил пламя в глазах до двух крохотных белых точек. Вроде как глаза прикрыл, если бы они у него были, и снова глубоко задумался.

— Вообще-то такое возможно, — наконец, проурчал он, снова опустив взгляд на тетрадь. — Моя память на это счет почти ничего не сохранила… сама знаешь: пока не воскресну как положено, многое мне будет недоступно… но, как мне кажется, раньше такое делали.

Я жадно уставилась на белесый череп.

— Что ты помнишь?

— Немного, — вздохнул Красавчик. — Вернее, почти ничего. Но есть у меня одна дурацкая мысль, как такое стало возможным… смотри.

Он выпростал из-за моей спины костлявый хвост и начертал на полу пещеры два прекрасно знакомых мне символа.

— Вот это…— дракон ткнул кончиком хвоста в первый, — запирающая руна. Круглая, с разделительной линией и внутренним рисунком… а вот это…  — он указал на второй символ…  — так называемая обратная руна.

— Она меняет суть заклинания на противоположное, — без раздумий выдала я запомненную из учебника фразу. Память у меня, конечно, была не чета драконьей, но все же хорошей. Для зельевара это жизненно важно, так что я все шесть лет учебы по настоянию учителя старалась ее развивать и при желании смогла бы процитировать большинство хранящихся в библиотеке учебников.

Дракон обвел кончиком хвоста каждый символ по очереди, а затем нарисовал еще один символ, в котором слева расположил ровно половину запирающей руны, а справа — половину обратной. 

— Похоже на то. 

Я на мгновение оцепенела.

— Так…  — в моей голове зароились мысли одна другой страшнее.