Отбор пяти колец

Она не знала, как ее подбодрить и утешить. Будь Мира ферналью она бы погладила ее по клюву, или почесала под крыльями. За неимением лучшего, Агата просто обняла ее за плечи.

Мира простояла так едва ли дольше пары вздохов.

– Фу, что за нежности? – пробормотала она, выкручиваясь.

Над палубой прозвучал гонг, сообщающий о начале вечерней трапезы. Девушки поспешили в обеденную залу, слившись с пестрой толпой пассажиров.

Цена, которую они заплатили за проезд, включала в себя утренню, дневную и вечернюю трапезы, и Агата собиралась отбить каждую из потраченных монет.

На следующее утро «Лазурный рух» прибывал в Альтору. Агате не верилось, что еще немного и она будет гулять по улицам столицы, а затем, если все пойдет, как нужно, то окажется в Ониксовом дворце.

Встав пораньше, Агата привела себя в порядок, собрала вещи и спустилась вниз к стойлу Фифи.

Ферналь лениво потягивалась и разминала длинные лапы, пока Агата надевала на нее седло и крепила к нему свой мешок.

– Подожди еще немного, – шептала Агата.

Подготовив все к высадке, она вернулась в выделенную им каюту. Ей почему-то казалось логичным и правильным, что и дальше они с Мирой будут следовать вместе. Вместе заселятся на постоялый двор, пойдут за новыми платьями и в термы, а затем, отправятся вместе в святилище и оттуда уже во дворец.

Каюта была пуста. На сундуке сиротливо лежал ее заплечный мешок, меч, колчан и лук со стрелами.

Агата уселась на койку, приготовившись ждать. За круглым оконцем мелькали скалы, обступавшие Альтору каменным щитом.

Луч солнца пробрался сквозь мутное стекло, упал на сундук и заиграл на слегка приоткрытом мешке. Внутри что-то блеснуло. Агату укусило любопытство. Рыться в чужих вещах, разумеется, было нехорошо, но она знала, что даже если попросит Миру, та ей ничего сама не покажет.

Решив, что глянет туда лишь одним глазком, и очень быстренько, Агата поднялась с постели и склонилась над мешком, слегка его приоткрыв. Внутри, обернутый простой хлопковой тканью, покоился сверток розового шелка, расшитого золотыми нитями.

Не выдержав очередного и особенно сильного укола любопытства, Агата потянула ткань самыми кончиками пальцев, достала ее из мешка и расправила.

Перед ней предстало невероятной красоты платье, сшитое по обычаям восточных княжеств. На нем был изображен трехглавый, золотой дракон, извивающийся в сонме розовых облаков. Ничего подобного Агата никогда не видела, и теперь вместо любопытства ее кольнула зависть.