Отбор пяти колец

– То то твое лицо все казалось нам знакомым, а мы, оказывается, твоего деда видели. Помним, как он все летал вокруг на этой своей птичке. Она была голубенькой, нелегко было ее разглядеть в небе, а мы разглядели все-таки.

Дракон-император рассмеялся, а Кир похолодел от его слов. У него не было с собой меча. Все оружие у него забрали еще по прибытии во дворец, и сейчас он был очень этому рад. Не знал, сдержался бы он в ином случае или нет.

Нарушая правило, Кир поднял лицо, в упор посмотрев на Андроника Великого.

Андроник Великий правил Визерийской империей вот уже две сотни лет и, когда он в последний раз пришел в неистовство, дед Кира был среди тех, кто отдал свою жизнь, чтобы его утихомирить.

Киру повезло, и Андроник Великий не заметил устремленный на него взгляд. Вместо этого он подпрыгивал и махал руками, пытаясь поймать кружившую вокруг него осу. Оса подлетела неосторожно близко и резко подскочив, дракон-император щелкнул зубами и тут же ее проглотил.

Кир как можно скорее опустил глаза. Подумать страшно, что бы случилось, если бы их взгляды встретились.

– Так, что мы сказать то хотели, – продолжил Андроник Великий, покончив с осой. – Мы проснулись тут ночью и кое-что поняли. Нам надоело тухнуть в одиночестве. Нам нужна невестушка.

Кир не знал, что сказать. Даже стоявшие по периметру ротонды служители были поражены словами дракона-императора. Насколько можно было судить по их каменным лицам.

Спас положение Фрол Зерион, который до этого стоял как изваяние на коленях возле Кира.

– Что вы имеете в виду, ваше величество? – как ни в чем не бывало поинтересовался он. – Простите ваших тугодумных слуг. Они в недоумении.

– Ну как же, невестушка, – протянул Андроник Великий. – Цветок не растет в одиночестве посреди поля, его окружают другие цветы. Вот и мы устали жить в одиночестве.

Никогда до того Андроник не проявлял никакого интереса к чувственной стороне жизни.

Представить было страшно, что будет с той несчастной, которой выпадет участь стать невестой дракона-императора. Хоть Андроник Великий и был красив, и выглядел подобно человеку, человеком он не был. Он был стихией, ожившим огнем, пеплом и ветром, призванным когда-то в их мир.