Отбор пяти колец

– Бедная девочка, места себе не находит. Я еле уложила ее спать. Пришлось даже напоить ее травяным отваром, – сказала мачеха притворно огорченным тоном. – Надо обручить Веронику с Нестором, чтобы как только он закончил обучение они поженились.

– Мы давно уговорились о том, что Нестор женится на Агате, – заметил отец.

– Когда это было! Видишь же, как все обернулось, – судя по звукам мачеха поднялась с кресла и расхаживала теперь по комнате. Каблуки ее туфель отбивали барабанную дробь по каменному полу. – Я допросила слуг, и некоторые из них тоже уже видели их вместе.

Это значит, что скоро слухи поползут по всей Арлее. Я не могу допустить, чтобы мою дочь опозорили!

– Так они, что, получается, не в первый раз такое устраивают, раз их и слуги уже успели заметить? И что же это твои слуги раньше молчали?!

– Какая разница, сделанного уже не воротишь. Мы должны обручить Нестора и Веронику! Это ничего не изменит, вы с графом в итоге все равно породнитесь, так какая разница, какую из дочерей нам выдать за его сына?

– А как же Агата? За кого теперь отдать ее?

– За генерала Аркатау.

Он бездетен и ужасно богат.

– Да, он же старше меня!

– Ну, всего то на пять лет...

Не было нужды слушать, что еще скажет мачеха. Все равно, она добьется своего, как всегда и бывало. Дело, можно сказать, было решено.

Развернувшись на носках, Агата бросилась прочь по коридору. Глаза ее жгли злые слезы и стоило ли говорить, что пока она добралась до спальни, они не только не перестали, но полились еще сильней.

Глава 4. Дорога и гостиница

На этот раз Агате не надоело рыдать, ни когда она добралась до своей спальни, ни когда стоявшие в комнате свечи догорели почти до конца, оставив лишь чадящие огарки.

Она плакала горько и почти безумно. От слез у нее трещала голова, а щеки и нос покраснели и распухли.

Дело было не в том, что она любила Нестора, а в том, что уготованную для нее судьбу, с которой она смирилась и на которую была согласна, вырвали у нее из под носа, взамен подкинув другую, в сто раз худшую.

Мачеха была права в том, что генерал Аркатау был чудовищно богат, но также он был уродлив, и казался Агате непримиримо старым.

Ей было тошно от одной мысли о том, что его скрюченные пальцы с пожелтевшими ногтями будут касаться ее тела, лица и волос. Она не представляла себе о чем бы они могли говорить, да и вряд ли у них нашлись бы общие темы для разговора, а еще, как-то раз в городе, она видела, как генерал огрел хлыстом ферналь, когда его карета застряла на узкой дороге.