Отбор пяти колец

Они также не заметили ничего необычного и были крайне удивлены, когда увидели свою питомицу на выступлении.

После посещения зверинца брат Иннокентиус должен был сопроводить Кира на аудиенцию к дракону-императору, затем Кир собирался отправиться в Алхавар. Он сомневался, что генерал Хайро сообщит ему нечто важное, и все же, для собственного успокоения нужно было его посетить.

– Что вы думаете обо всем этом, генерал? – поинтересовался брат Иннокентиус, пока они шли по галереям дворца.

– Пока сложно судить о чем-либо.

– А знаете, что думаю я? – спросил брат Иннокентиус и тут же сам ответил на свой вопрос. – Уверен, что сама девчонка и выкрала змею, а вас всех просто водит за нос.

– Вы имеете в виду госпожу Агату Таноре?

– Да, а кто же еще? Она умеет заклинать змей. Любого другого кобра бы укусила, а ее нет.

– Хотя клетки со змеями закрывают на простой засов, двери в зверинец тщательно запираются на ночь, в другое же время в нем постоянно находятся смотрители.

Судя по тому, как вытянулось лицо брата Иннокентиуса, намек на то, что к случившемуся мог быть причастен кто-то из культа дракона-императора ему не понравился.

У Кира были свои мысли и подозрения касательно того, как все могло произойти, но он пока не был готов ими делиться. Еще до рассвета он получил записку от графини Дэву, в которой она рассказывала о том, что произошло вечером в гареме.

Госпожу Пинну, которую обвиняли в порче платьев и осколках подкинутых в туфли, пока заперли в одной из комнат. Ночью ей стало дурно и к утру ее одолела лихорадка. Графиня просила Кира не спешить с расспросами и дать девушке пару дней на выздоровление.

Кир планировал поговорить с госпожой Пинной после возвращения из Алхавара.

И на первичном смотре и на последующих испытаниях она показалась ему кроткой и скромной девушкой. Однако, он прекрасно знал, что порой под нежной личиной могут скрываться самые ужасающие наклонности.

Из-за угла навстречу им выбежали двое служителей, едва не сбив их с ног. Они выглядели такими юными, будто только вчера сменили желтые одежки воспитанников на белое полотно служителей.

Брат Иннокентиус остановил их и долго их распекал за легкомыслие.

– Все ваши помысли должны быть о драконе-императоре и служении ему, – сказал он, прежде, чем отпустить мальчишек.