Отбор пяти колец

Агата надеялась, что кто бы это не был он ее не заметит и просто пройдет мимо, но над воротцами появилась чья-то голова, прикрытая белым капюшоном служителя и чей-то ласковый голос мягко окликнул ее.

– Госпожа, Агата? Что вы здесь делаете?

– Простите, я всего лишь решила навестить мою Фифи, – ответила Агата.

Поднявшись на ноги, она пятилась назад, пока не вышла из стойла.

Служитель скинул тем временем капюшон и оказалось, что это был Фрол Зерион.

Везло же ей сегодня на встречи с судьями. Если за генералом она сама гналась, то от верховного служителя хотела как можно скорее скрыться.

Ему не следовало видеть ее красное лицо и горечь в глазах.

– Простите, я уже ухожу, – сказала Агата. – Мне нужно возвращаться в Павильон алых цветов, чтобы продолжить репетировать выступление.

Она уже поворачивалась, стремясь быстрее уйти, когда Фрол Зерион ее окликнул:

– Госпожа, вы чем-то расстроены? Я могу вам помочь?

– Вряд ли вы можете сделать так, чтобы я понравилась дракону-императору и он пригласил бы меня к себе на аудиенцию, как сделал это с Пинной и Лидией.

Я полагаю, что это невозможно.

– Невозможно, – кивнул Фрол Зерион. – Воля его величества непостижима и непредсказуема. Однако, я уверен, что столь достойная юная госпожа, как вы неминуемо привлечет его внимание.

Агата криво улыбнулась на его слабую попытку утешить ее.

– Спасибо вам за теплые слова, брат Фрол.

Он склонил голову, глядя на нее с теплой улыбкой.

– Вы любите ферналей, не так ли? Знаете, я тоже, – он с нежностью оглядел топчущихся в стойлах птиц.

– Это чудесные создания. Порой мне кажется, что они гораздо лучше людей. Чище, благородней, возвышенней...

– Иногда я тоже так думаю, – согласилась Агата.

– Я часто езжу верхом. Это всегда помогает мне отвлечься от плохих мыслей. Как вы смотрите на то, чтобы составить мне компанию? Я не украду вас надолго и покажу вам то, чего вы еще не видели.

Агата не могла отказаться от такого предложения. Она знала, что ей нужно спешить обратно в павильон, чтобы продолжить разучивать ненавистный танец, но все ее естество стремилось на волю.

Она уже столько дней не сидела в седле, что, казалось, будто все ее мышцы и жилы окостенели. Так приятно было сбросить с себя усталость и сковавшую тело тяжесть, почувствовать в волосах ветер и вдохнуть полной грудью аромат трав и цветов.

Они оседлали ферналей. Фрол Зерион ехал верхом на крупном, но изящном самце, особой породы, выведенной специально для служителей.