Отбор пяти колец

Она была очень хорошенькой с пышными темными волосами, спускавшимися ниже талии, очень нежным лицом с персиковым румянцем и большими, зелеными, как морские волны глазами. Пожалуй, она могла бы посоревноваться в красоте даже с Лидией.

– Нигде, ваше светлость, – скромно ответила она. – Я всего лишь привыкла шить для моей мачехи и сестер.

– Что же, ты настоящая кудесница, – заметила графиня. – Если у тебя не сложится на отборе, то ты сможешь открыть свою лавку в Альторе, и, пожалуй, я даже стала бы твоей первой посетительницей.

Девушки переглянулись. Подобная похвала от персоны статуса графини Дэву дорого стоила. После таких слов, можно было со спокойной душой проиграв на отборе, начать свое дело.

– Благодарю, за добрые слова, ваша светлость.

– Напомни, моя дорогая, как тебя зовут?

– Пинна, ваша светлость.

– Думаю, всем стоит запомнить твоё имя, моя дорогая. Уверена, ты далеко пройдешь в отборе, – заметила графиня, глядя не на нее, а в розовый свет вещательного кристалла.

Пройдя дальше и еще немного побродив между столов и пообщавшись с девушками, графиня Дэву оказалась возле Миры. Та сидела в одиночестве за пустым столом и ничего не делала. Перед ней лежал отрез алой ткани, да и только.

– Что случилось, моя дорогая? Почему ты не шьешь? – спросила графиня.

– Не вижу смысла, – бросила Мира, подняв на нее взгляд.

– Как это не видишь? Дракон-император дал вам такое задание, вы должны шить.

– Я не хочу ни шить, ни быть здесь, – ответила Мира и графиня ахнула на ее слова, прикрыв рот веером. – Я поняла, что ошиблась, когда пришла сюда и подала заявку на отбор.

– Как интересно. И что же ты собираешься делать?

Мира пожала плечами.

– Не знаю, но шить дурацкое платье не буду.

– И в чем же ты собираешься выйти к дракону-императору? Будешь нагой?

– Может быть и нагой...

– Интересно будет на это взглянуть, – заметила графиня, глядя в розовый свет вещательного кристалла, который держал следовавший за ней служитель.

– Мне тоже жаль, что все сложилось именно так.

Они сидели за шитьем до позднего вечера. Солнце уже давно потухло и мрак рассеивали, зажженные служителями свечи.