Кукла Советника

– Кто вы, юная леди? – спросил Женор на отличном лизарийском. Столь отличном, что я заподозрила, не родной ли он.

«Лаура Орейо», – чуть не ляпнула я, но вовремя исправилась.

– Леди Эстер Кларисса Винира Русси, младшая принцесса из дома Русси, сестра Айвора Третьего, короля Лизарии и Смежных Гор.

– Сколько вам лет, леди Эстер? Я надеюсь, мне позволено называть вас так? – сощурил глаза Женор.

– Леди Русси либо принцесса, – поправила я. – Негоже обращаться к особе королевской крови по имени.

Скрипнуло кресло – Йарра сменил позу, одобрительно улыбаясь.

– Сколько вам лет, леди Русси?

– Тринадцать. Вы не предложите мне сесть, господин Женор? – обнаглела я, впервые порадовавшись длинному платью с кучей юбок под ним – по крайней мере, не видно, как дрожат мышцы ног от усталости. Я смазала их лечебной мазью, но, чтобы она подействовала, нужно лежать под одеялом, а не стоять столбом посреди прохладного, несмотря на разожженный камин, кабинета Йарры.

Мужчины переглянулись, и Женор таки пододвинул мне стул с высокой спинкой.

– Вина, принцесса?

– Благодарю, но вино противно заповедям Светлой Клариссы, имя которой я имею честь носить. Будьте добры, стакан воды.

– Она действительно из рода Орейо? – скорее угадала, чем услышала я Четвертого.

– Признанный бастард, – кивнул Йарра.

– Потрясающе, просто потрясающе, – потер ладони Советник.

– Давно вы в монастыре, госпожа? – продолжал Женор.

– С четырех лет. Меня отправили в Приют Анары сразу после смерти матери, ее вдовствующего величества леди Ксинии Сантии Лейры Русси, в девичестве Лодьé.

– В Приют? – снова наклонился к Йарре Советник.

– Так в Лизарии называют пансионы при монастырях, – пояснил граф.

– А-а…

– Вы скучаете по родным, по брату?

– Мои сестры по Анаре всегда со мной, господин Женор. Уныние – грех, и ничто так не изгоняет его, как молитва Светлым и работа во славу Их.

– Принцессу заставляли работать в монастыре? – наигранно поразился Женор.

– Кто может меня заставить, господин Женор? – сделала я «бровки домиком», все равно из-под вуали кроме темных провалов рта и глаз ничего не разглядеть. – Разве что брат… Я сама почувствовала призвание помогать ближним. При нашем монастыре две богадельни и детский приют, больница и четыре школы. Мы с сестрами шили одежду для детей и раздавали еду беднякам.

– Вы возились со вшивыми детьми?!

– Дети – птахи Светлых! – гневно сверкнула я глазами.