Блажий Омут

— Так о чём я толковал?

— Про тень колдуньи, — услужливо напомнил я. — С чего вообще такая мысль, что это именно тень колдуньи по селу гуляет?

— Так ведь, знамо дело, — трактирщик взволнованно облизал губы и снова перешёл на шёпот. — Тут за полем река есть. Там на берегу изба. В той избе старуха-ворожея жила. Бабка Умила её звали. Противная, склочная карга. Никто из наших её не любил. Но бабы постоянно к ней бегали, помощи просили. Она и роды принимать умела так, что ни одно дитя не потеряла. И отвары от хворей знала всякие.

Но вот уж больше месяца, как пропала. Бабы к ней сунулись, а изба пустая. А на полу — пятна крови засохшей. Да так много, будто свинью зарезали. Примерно тогда же тень в селе и завелась. На людей и скотину нападает. Шеи рвёт. Кровь пьёт.

Поговаривают, — он перешёл на шёпот, — будто кто кричит там по ночам. И слухи пошли, будто это Умила вернулась в облике нечисти.

Я нахмурился.

— Так может это и не тень никакая, а самый обычный упырь у вас завёлся? — предположение сорвалось с языка.

Найдён пожал плечами.

— Может и упырь. Тебе виднее, Ловчий, — трактирщик на мгновение задумался. — Но местные на старуху ропщут. Мы всю убитую скотину сожгли. А мужчине мёртвому с разорванным горлом кол вбили в сердце и тоже огню предали.

— Мужику? — я вопросительно изогнул бровь. — В объявлении говорилось, что ваша, — хмыкнул, — тень убила нескольких людей. Хочешь сказать, вы меня обманули?

— Ну, — Найдён несколько стушевался, — тут такое дело, Ловчий. Сам понимаешь, что нам пришлось чуть приврать, дабы ваш брат заинтересовался.

По округе же и так тварей много, после Пятилетней войны они выбрались из своих нор. Или что там произошло, мне неведомо. Ты лучше в этом смыслишь, — тяжело вздохнул. — Вот мы и решили немного важности нагнать, а то поди на нас никто и не посмотрит.

Это вряд ли, учитывая, насколько сильно вы провонялись тёмной магией.

Но вслух ответил иное:

— Допустим. Кол в сердце, огонь. Знаете, что к чему, как погляжу, — заметил я.

— Ещё бы не знали.

Бабка Умила нам про нечистую силу много всего сказывала, пока не сгинула.

Трактирщик нахмурился. Мне даже почудилось, что не так уж и сильно старую ворожею в этом селе и не любили. Теперь уж её знаний недоставало наверняка.

— Поможешь нам, Лех? — с надеждой в голосе спросил Найдён. — Мы всем селом на щедрую плату для Ловчего скинулись. Пятнадцать серебряных собрали. Отдадим, не пожалеем, ежели от твари нас избавишь.

Я чуть было не присвистнул. Насилу сдержался.