У каждой лжи две правды

– Это не совсем чтобы законно… – Янек разглядывал покойницу через очки. Покойница разглядывала Янека, плохим зрением она не страдала. И не мигает. Голову держит гордо, в прическе ни один волосок не выбился. Руки ухоженные с аккуратными ногтями сложила на черном шелковом платье. Кружева тоже черные. И ожерелье из черных брильянтов.

– Иметь дома голема еще более незаконно! – Марек подошел к «пани Альжбете» и дотронулся до шеи, где у обычных людей прощупывали пульс. – Разрядилась.

– Теперь понятно, – протянул Янек и тоже подошел к находке.

А ведь модель эксклюзивная, один в один делали. Без всякой лести и приукрашивания. Вот морщинка, вот на плече россыпь веснушек, вот едва заметная неприятная складочка второго подбородка.

– Дорогая модель…

И штраф за нее будет соответствующий. Этого голема от настоящего человека не отличить. Конечно, никакой свободой воли у него нет, как хозяину нужно, так и ведет себя, но «пани Альжбету» никто не заподозрил в «подлоге». Значит, центральный блок этой игрушки стоит как небольшая сокровищница.

Не для портного же его создавали?

– Ну теперь хоть понятно, как пани удалось быть в двух местах одновременно! И мертвой, и живой… – Янек поймал недоумевающий взгляд Марека и пояснил. – Не некромантом единым информация добывается!

Ни Марек, ни Стефа решили не уточнять, когда, где и, главное, почему пан Йержимановский осмотрел мертвое тело. И откуда он знает, через сколько времени наступает трупное окоченение, по которому предварительно определяют время смерти.

Он вообще знает слишком много лишнего для помощника профессора. И чудик - это не оправдание.

– А мне вот больше другое интересует, – Янек обошел вокруг голема. Поднял руку, та безвольно упала.

– А почему она такая… такая… – Божена открыла глаза, села, а потом и встала. Ну, право, не интересно падать в обморок, если никто вокруг тебя не бегает, нюхательную соль не подносит и веером не обмахивает. – Может, потому что тетушка уже того… мертва?

– Не думаю, – голос Стефы слегка дрожал.

– Наверное, ей нужно зарядиться, слишком долго работала.

– Да ладно?

– У этой модели довольно много функций. А сложные алгоритмы поведения очень энергозатратные, – девушка смущенно передернула плечами, словно стесняясь своего знания. – Больше четырех-пяти часов не работают. Если прописаны упрощения, типа странных однообразных привычек, то это дает дополнительные десять-пятнадцать минут, но не больше.