Жемчужина темного дракона

Правда, от какого сердца?

Сияние его темной и враждебной силы прошибло меня насквозь, заставляя судорожно сглотнуть и прижать ладонь к животу, туда, где сильнее всего ощущалось влияние магии этого мерзкого колдуна.

Одного вида Эгана было достаточно, чтобы мой самоконтроль начал рассеиваться, утекать сквозь пальцы, словно песчинки неотвратимой реальности бытия.

– Эган, – только и смогла я выдавить из себя, ощущая, как души начали вновь подстегивать мою злость, как их силы питали меня, не позволяя магии угаснуть.

Стиснув зубы так, что заболела челюсть, я сделала безвольно качнулась в сторону темного колдуна. В моей голове вспыхнули образы мыслей душ, которые представляли, как можно будет расправиться с этим поганым созданием ночи и скорби. Он был испорченным и неправильным даже в понимании мертвых и собственной расы, что совершенно не удивляло.

– Мягкая и сладкая, жемчужинка, – радостно просиял он, держа в руках красную веревку, которая тянулась от его ног, чуть левее и скрывалась в самом настоящем темном сгустке.

Расон.

Мой единственный и любимый дракон, на долю которого выпало слишком много испытаний.

– Я тебя разор-р-рву, с-с-сшалкий ты кусок тьмы, – диким зверем прорычал Муран, словно окончательно слетев с катушек. Он дернулся в сторону отца, но я схватила его за руку и покачала головой.

Это было бы слишком просто – дать Луинару расправиться с колдуном и покончить с этой заразой раз и навсегда.

– Этого он и добивается. Видишь, он слишком радостный и расслабленный, – предупреждающе сообщила я, и василиск обвел комнату быстрым, изучающим взглядом. – Он нас ждал. Он знал о том, что мы полезем через метку, и подкинул мне те образы… – я тряхнула головой, пытаясь выбросить ужасы хвори и пыток. Души, где бы они ни были жаждали справедливости, но, словно чувствовали подвох.

Не может все быть настолько просто – прийти и убить Эгана, когда он даже не пытался скрыться или защититься. Он просто стоял и…ждал. Но чего именно?

– Магия пары не сработала бы, не будь здесь Раса, – голос Луинара был пропитан глухой болью и страхом, который подпитывал Эгана. Я будто бы видела, как темные, липкие нити тянулись от императора прямо к хозяину замка, насыщая того, как какого-то двинутого вампира.