Жемчужина темного дракона

– Призови Раса, – сказала Шалфея, и я почувствовала, как она осторожно и ласково направила магию в кольце. – Призови его, и сила перенесет нас прямо к нему, – шептала драконница. Ее руки предательски дрожали, а в глазах застыли осколками материнские слезы.

Она боялась потерять своего сына, боялась того, что Эган мог сделать с Расом и на что он способен, что сделает, когда мы все прибудем к нему. Я и сама этого боялась. Но больше страха меня питали любовь и злость. Они были намного сильнее страха или надменности, который питал исключительно темные силы этого мира.

Не даром считалось, что любовь способна уничтожить, сотворить и изменить. Нужно лишь выбрать то, чего ты искренне жаждал всем сердцем.

– Страх – это сила, Эгана, – согласилась я. – Но противовес страху – любовь, – улыбнувшись, дождалась, когда все присутствующие в комнате прикоснуться ко мне и закрыла глаза, концентрируясь. – Рас, – прошептала с любовью и надеждой, чувствуя, как от одного имени моего дракона все внутри сжалось и затрепетало.

Я любила Расона. Я так сильно его любила, что была готова отдать свою жизнь в обмен на его. И если мне придется это сделать, то поверьте, я не буду медлить и секунды.

Сила захлестнула нас, она переворачивала и направляла. Магия была ласковой и благодарной, а души, что взывали во мне в те минуты пробуждения, выли и молили. Им нужно было освободиться. Они хотели спокойствия, они грезили лишь соединиться с близкими и вновь оказаться в положенном им месте.

Мы плыли по течению силы, не страшась и не заботясь о том, куда нас это могло привести. Я доверяла своей магии или магии кольца, или магии Расона, которая каким-то образом проснулась в моем теле. Одно оставалось неизменным, я верила, и эта вера направляла нас, неумолимо приближая к источнику зла, к тому, кто жил за счет страха и боли окружающих.

Мгновение пустоты, легкой тревоги и мы очутились прямо в центре огромного и полуразрушенного зала.

Когда, томительную минуту спустя я открыла глаза, то первым кого увидела был Эган. Он улыбался. Он, казалось, был счастлив так сильно, словно ему сделали подарок от всего сердца.