В паутине чужих заклинаний (Список)

С одной стороны, это было неплохо – меньше бессмысленной нагрузки, поскольку способностями к этому разделу обладали единицы, с другой – порождало массу разнообразных слухов и домыслов.

– Дитрих, тогда почему вы меня взяли? – выдавила я.

– Вы хотите честного ответа? – зачем-то уточнил он.

– Конечно. Зачем мне нужна неправда?

– Тогда я вам отвечу через неделю, – неожиданно сказал он.

– Почему через неделю? – возмутилась я. – Я хочу знать сейчас. Возможно, от этого зависит моя безопасность.

– Вряд ли, – не согласился Дитрих.

– Я от вас увольняюсь.

– Тогда вы никогда не узнаете, почему я вас взял.

Речь шла об очень серьезных вещах, а Дитрих откровенно развлекался. Это меня настолько разозлило, что я схватила одну из принесенных им папок и стукнула по его наглой белобрысой голове. Точнее, хотела стукнуть, поскольку он отклонился и удар пришелся вскользь по плечу. Он участливо спросил:

– Как, легче стало?

– Меня никто не смеет шантажировать, – ответила я.

– Линда, разве я вас шантажирую? – удивился он. – Я просто сказал, если уйдете – не узнаете. Вдруг эта информация напрямую касается моей деятельности? Не могу же я ее выдавать кому попало?

Я сама удивилась своему поведению – Штефан не вызывал у меня столь сильных чувств, даже когда Эмми доложила, что видела его с другой, а Дитрих всего лишь отказывается рассказать что-то, пусть и касающееся меня напрямую. Я никогда не находила в себе склонности к членовредительству, да и вспомнила, что в моем положении рабочими местами не разбрасываются, да еще и придется сдать артефакт.

– А почему именно через неделю? Не через месяц? Не через год?

– Если хотите через месяц или год, возражать не буду, – он необычайно ехидно улыбнулся. – А теперь, когда мы решили вопрос с доверием ко мне…

– Не решили, – напомнила я.

– … я хотел узнать, не рассказала ли вам подруга что-нибудь еще интересного про спутницу этого Эггера, – невозмутимо продолжил он. – Линда, и положите наконец папку на место, она вас отвлекает и мешает думать.

С этим я вынуждена была согласиться. Папка в руках наводила меня совсем не на такие мысли, которые должны были быть у секретаря по отношению к собственному начальнику.