Академия божественных жен

И говорила она не слишком связно, бормотала что-то о гареме. Я читала, что так ведут себя люди в панике. А в состоянии паники люди плохо себя контролируют. Это уж точно не могло быть связано с нежеланием повиноваться. О чем я сообщила Илоне.

Богиня смерила меня внимательным взглядом.

– Читала, значит… Любопытно. Шелли, что скажешь?

– Алена права, – совсем тихо, почти шепотом ответила девушка. – Гарем… все происходящее напомнило мне гарем. Я очень испугалась.

– Поясни.

Плечи Шелли задрожали. Она закрыла лицо руками и снова разревелась.

Олэна закатила глаза к потолку.

– И сейчас не контролирует себя?

Шелли рыдала:

– Не-е-ет, я все-е-е ска-ска-жу-у-у… – Но то, что она дальше мямлила, было совершенно непонятно. Видно, что старается, боится наказания. А говорить не может. Потому что плачет!

– Алена, может, и теперь подскажешь, что нужно делать?

– Шу! – выпалила я. – Нам поможет Шу!

– Все, веди ее к Шу. С моих глаз подальше! – раздраженно выпалила богиня.

– Да-да, сейчас.

Сердце разрывалось при виде рыдающей Шелли.

Мы в отвратительном положении. Причем все. Все жены, кто здесь оказался.

Я снова приобняла Шелли за плечи и повела к выходу. Стоило только переступить порог – и мы очутились в лечебном крыле. Шу тут же подлетел, на его лице отразилось беспокойство.

– Бедная девочка! Бедная… как же так… – забормотал он. На этот раз магией на нее не воздействовал. Призрак обратился к магии, чтобы перенести сюда стол со стульями и три чашки.

– Вот так… все хорошо… Этот чай поможет тебе успокоиться. Все будет хорошо. Не переживай. А это тебе, Алена, – он кивнул на вторую чашку. – Не стой столбом. Тебе обычный чай.

Я послушно присела и тоже взялась за чай. Фруктовый, как выяснилось.

Спустя какое-то время Шелли успокоилась. Перестала рыдать и смогла пить самостоятельно. Шу отстранился от нее. Тоже присел за стол, взял свою порцию чая.

– Я… я должна рассказать, что произошло? – тихо спросила Шелли.

– Не должна, – мягко сказал Шу. – Если тебе станет легче – можешь рассказать. Мы выслушаем и поддержим. Но не осудим.

Шелли сделала еще пару глотков, поставила чашку на стол и, судорожно вздохнув, сказала:

– Я расскажу.

Мы не торопили ее. Шелли говорила медленно, с остановками.

– Я родилась в гареме. В нашей стране так принято. Мой отец – правитель Шедонии.