Академия божественных жен

Не стала отмахиваться, не попыталась отстраниться. Послушно вложила руку в ладонь Илоны и поднялась. Даже на ногах устояла, лишь слегка покачнувшись. Но продолжала дрожать.

– Объяснись! – потребовала Олэна.

– Шелли устроила истерику, что не станет раздеваться. Я думала, она… хм… не хочет раздеваться.

– А что на самом деле оказалось?

– Не знаю. – И тут Илона повернулась ко мне. – Алена сказала, что Шелли не понимала, что делает!

Ну да, конечно. Сама накосячила, теперь переводит стрелки на меня. Я не растерялась, пояснила:

– И не отказываюсь от своих слов.

Шелли была явно напугана. Очень напугана. Она не контролировала себя и плохо осознавала происходящее. Что-то сильно воздействовало на нее. Возможно, с общественным купанием связано какое-то воспоминание.

Шелли вздрогнула от моих слов, опустила голову и пробормотала:

– Простите. Я… я на самом деле… я не могла… никак… – Она зажмурилась и замотала головой. – Простите меня.

Шелли закрыла лицо руками и разревелась.

– Так… ты, – Олэна кивнула на Шелли, затем на меня, – и ты.

Вы пойдете со мной. Илона, продолжай занятие с остальными.

Не дожидаясь реакции, богиня развернулась и зашагала к выходу из зала. Шелли рыдала. Мне пришлось приобнять ее за плечи. Тихонько погладив, сказала:

– Шелли, пойдем. Нужно идти.

Не хватало еще, чтобы ее опять обвинили в неповиновении!

Да эта чертова академия просто кишит садистами. Совсем с ума сошли – наказывать болью! Не знаю, что за камень использовала Илона, наверное, какой-то артефакт, но следов он не оставил.

Только боль. Конечно. Нужно ведь как-то воздействовать, при этом не нанося повреждений. Муж не обрадуется, если внешность его жены слегка подпортят за непослушание.

Как же я зла! И чего уж греха таить, напугана.

Я бы не хотела, чтобы ко мне применили эту дрянь.

Шелли в очередной раз вздрогнула, но противиться не стала. Побрела вместе со мной к выходу.

Следуя за богиней, мы поднялись на первый этаж и вошли в ближайшую аудиторию. Здесь не было никаких бассейнов: только парты и стулья.

И солнечный свет, льющийся сквозь широкие окна.

Я помогла Шелли присесть. Сама устроилась рядом.

Некоторое время Олэна вышагивала перед нами, потом остановилась.

– Алена, как так вышло, что ты поняла, в каком состоянии Шелли? Когда Илона этого не поняла.

Вот тебе раз! Мне теперь еще за преподавательницу отвечать?

– Я не могу говорить за других. Но могу говорить за себя. Да, я заметила, в каком состоянии Шелли. Это было видно по ее движениям, по ее глазам.