Требуется жадная и незамужняя

Насколько же Ён пострадал в схватке с отцом, если даже регенерация Лютов справляется с трудом?!

- Он тебя сильно поранил? – в беспокойстве, забыв обо всем на свете, бросилась я к мужу.

Он резко развернулся. Нехороший, настороженный взгляд пронзил меня раскаленным прутом. Я натолкнулась на него, не добежав до мужчины несколько шагов, и растерянно замерла. Все заготовленные фразы испарились из головы. Впрочем, в них явно больше не было нужды.

- Понятно, - произнес Ён глухим голосом. – Рановато он это сделал. Я думал, у меня есть еще хотя бы четыре дня.

- Ты… знаешь, что он обернулся? – опешила я.

- Иначе бы ты не узнала правду, – с угрюмым видом произнес муж. Помолчав, он добавил. – Обычно Лют принимает человеческую форму на четырнадцатый день от рождения. Но ребенок поторопился.

- Он просто увидел в нашей комнате папу, - тихо произнесла я. – Папу-героя. Папу-спасителя. А тут еще и такого красивого в виде человека. Он захотел на него походить. Вот и превратился.

Ён кривовато и с какой-то затаенной болью усмехнулся.

- Может, это и к лучшему, - проговорил он задумчиво. И добавил загадочное. – Чем быстрее я с этим разберусь, тем лучше.

- Ответь, - попросила я умоляюще. – Ты сильно пострадал?

Как мне хотелось к нему подойти! Обнять, прижать к себе так же крепко, как до этого сына!

Впервые за целую жизнь у меня появилось теплое и радостное ощущение собственной настоящей семьи.

Ён продолжил втирать мазь в кожу. Черные волосы занавесили лицо, спрятав от меня выражение лица и глаз мужа.

И это останавливало.

- Не настолько, чтобы я не мог с этим справиться, - отрезал Ён.

Любое желание помочь, приблизиться или просто проявить сочувствие разбивались об эту ледяную замкнутость. Что происходит? Почему он так себя ведет?

- За что он так с нами? – прошептала я, не понимая ни Ёна, ни его обезумевшего отца. – Почему твой отец напал на меня? Я же ничего ему не сделала, даже не знала о нем.

- Он увидел в тебе мать Люта, - глухо отозвался Ён. – А матери Лютов – люди. Они боятся и ненавидят того, кого породили. Моя мать пыталась меня убить. Сразу же после рождения. И отец отправил ее обратно туда, откуда она пришла – в ваш мир. Ты напомнила отцу ее.

«Ты тоже убийца?!» - пронесся в голове то ли вопрос, то ли утверждение дедушки-Люта.

Люты помнят даже ту часть жизни, которую провели в утробе.