Попасть в сказку и не выйти замуж? Книга 3

А что нам тут скрывать? Все же свои! Скромность в наших рядах – бесполезное качество!

Тихон обреченно повис на фиксирующих его ремнях и уронил голову на грудь.

Браво! Интриганки сходу нашли слабое место стрельца, и теперь без продуху колотят по нему отбойным молотком! У Тихона нет шансов!

- Так она же с Кощеем! – отказываясь сдаваться, встрепенулся мужик, вскинув на меня взгляд, в котором бурлили боль, раскаяние, обида, нежность, обвинения.

- А что ты сделал, чтобы защитить СВОЮ слабую женщину от произвола Бессмертного? – громко и торжественно негодовала Яга, так, что под потолком «пыточной» начало гулять эхо.

Тот лишь одобрительно кивнул.

- Я ее замуж звал! – крикнул в отчаянии Тихон, и столько боли и обиды было в этом возгласе.

Я внимательно отслеживала реакцию стрельца, не выходя из образа бедной страдалицы, не обращая внимания на то, что творилось за спиной. Там, где сидел Кощей, слышался странный треск, отвлекающий мое внимание и мешающий сосредоточиться.

- Так ты ей предлагал замуж за себя выйти, поселиться, спрятавшись в глуши, и оставить собственного сына в руках злодея! – открывая Тихону глаза на его«благородство» зычно отчитывала разрумянившаяся Янина. – Кощеюшка, ты только не обижайся! – тут же поправилась девушка.

- Так я же говорил ей, что новых нарожаем, много! Столько, сколько сама захочет! -объяснял нам, как полным дурам, простые истины бравый защитник тридесятого государства.

- Ты вместе со всеми своими подчиненными четырехлетнего малыша уберечь на смог, а потом возвращать его отказался, кто ж от тебя рожать-то будет, тем более, много?! – возмущенно вскрикнула баба Яга, растолковывая Тихону его бедственное положение.

Видимо, с трудом, но для мужика стала вырисовываться полная картина, потому что он начал тихонечко ругаться себе под нос. Да так витиевато, что старушки слушали его, затаив дыхание, и даже еле слышно повторяли некоторые выражения, стараясь заучить наизусть.

- Кто приказал убить Елисея? – спросила я, решив, что уровень самобичевания у стрельца уже уперся в потолок.

- Я сам! – Тихон почти рычал.

- Врешь! – холодно констатировала баба Яга.

- Вру! – безжизненным голосом подтвердил стрелец.

- Правду расскажешь? – тихо спросила я.

- Нет! – в ответе служивого звучала обреченность.

- Почему? –добавив в интонацию слез, давила яна служивого.

- Не могу, - Тихон прятал глаза.