1. Анастасия. Дело для нежной барышни (псевдоним: Тата Орлова)

– Повернулся к Даниилу: - Ваше сиятельство, вам предложить еще что-нибудь?

- Нет, благодарю, - ровно ответил Северов, даже не посмотрев на Жаркуса. Все это время не сводил глаз с меня. – Вы правы, - продолжил он тем же тоном, как только хозяин таверны отошел, - все это сделано с одной целью – привлечь к нам внимание.

- Подождите, - остановила я Северова, не дав продолжить. Впрочем, он не слишком-то и торопился, - это каким-то образом связано со вчерашним происшествием в моем доме?

- Начните с пирога, - предложил он мне вместо ответа, откинувшись на спинку стула.

Осторожно, двумя пальцами, приподнял фарфоровую чашечку с кофе, поднес к губам, сделал глоток... Все с таким вызывающе-небрежным изяществом, которое не оставляло ни малейшего сомнения в том, кем этот мужчина был. 

Князь! Именно так… с большой буквы.

- Интересный у нас разговор, - криво усмехнулась я, но последовала рекомендации. Отказываться от удовольствия вкусно поесть было не в моих привычках. – Кто вам рассказал о произошедшем?

- Елизавета Николаевна прислала вестника, - отставил он чашу.

- Совета? – запив кусок пирога киселем, уточнила я. – Хотите сказать, что она имеет представление о том, кто мог это сделать?

- Говорить о том, что вы проницательны, не буду, - улыбнулся он мне… снисходительно. – Не хочу оскорбить. – Потом продолжил, уже другим тоном: - Я ведь уже упоминал, что мы с вашей матушкой в некотором роде родственники?

- Да, припоминаю что-то такое, - забыв про приличия, облизнула я губы.

- Именно, - кивнул он. – И об опале, в которую попал мой родитель, когда ваша матушка после смерти мужа решила покинуть Ровелин.

- У этой истории оказались последствия? – не скрывая вспыхнувшей ярости, поинтересовалась я. 

- Нет, что вы! – поспешил он меня успокоить.

Посмотрел на остатки пирога, все еще остававшиеся на моей тарелке. Пришлось качнуть головой – кусок в горло больше не лез.

- Князь, может, мы перейдем к делу? – суше, чем стоило, произнесла я. 

Тот факт, что с выдержкой у него было лучше моего, нисколько не смущал. И разница в возрасте, и соответствующий опыт.

Я бы удивилась, будь иначе.

- К делу, говорите, - ответил он мне улыбкой палача. – К столешнице прикреплены документы.