Фортуния любит отчаянных

Папенька, было, собирался воспротивиться и настаивал, что дамы должны быть при мне неотлучно, но после того, как состав фрейлин сменился дважды, Его Величество заключил со мной соглашение: достопочтенные леди могут не присутствовать в моей гостиной, но сопровождают меня на торжествах и вечерних прогулках с кавалерами. Против последнего я даже не возражала, поскольку до сего дня меня отправляли гулять с навязанными папенькой женихами, а четыре леди с лицами готового к атаке грифона действовали на кавалеров даже лучше, чем навеянный магией зуд, и прогулки сокращались до приличествующего минимума.

Папенька упирал на то, что принцессе не пристало расхаживать по дворцу в одиночестве, и я потребовала ввести в штат фрейлин Сабину и Катриону — подруги и так обычно со мной. Его Величество, скрепя сердце, согласился: такой компромисс оставлял сопровождение в рамках протокола, при этом не заставляя меня придумывать, чем бы еще порадовать навязанную мне свиту — лягушками в декольте? жужжалкой в прическе? магически измененными румянами, которые к полудню расцветали ярко-зеленым? Признаться, к моменту соглашения с папенькой моя фантазия давала сбои, и я начала повторяться.

Но сегодня у Катрионы и Сабины были другие дела.

Тихо стрекотали сверчки, ночные бабочки порхали у редких светящихся кристаллов над тропинкой, когда притаившаяся в кустах Дагни перерезала нить, на которой держался мешок с пухом. Мешок пролетел ровно передо мной, и лорд Сантион быстро зашвырнул меня к себе за спину, ударив кулаком "нападающего".

Фрейлины взвизгнули, но я махнула им, чтоб оставались на местах.

Мешок Сантион списал на шутки детей, пнул сверток к обочине и вернулся к рассказу про охоту на букаваца. Шестиногая тварь с огромными рогами и мерзким характером наводила ужас на селения вокруг Вардачьего леса. Сантион живописал, как ему удалось стреножить четыре конечности из шести, а когда тварь упала, приблизился со стороны головы, ухватил букаваца за рога и прочитал ему проповедь о неподобающем поведении.

— Вы его отпустили? Но почему?

— Ваше Высочество, не убивать же полуразумное существо только за то, что он любил подкрасться к селянской хате, заглянуть в окно, и если увидит что-нибудь... — Сантион глянул на меня с сомнением, — что-нибудь интересное, бить рогами по стеклу и чудовищно хохотать?

Боюсь, мой хохот был не менее чудовищным, особенно для принцессы.