Жена напоказ

Думаю, вряд ли она пришлась бы к лицу кому-то из жандармов, которых вы пытались сегодня обвинить в тяге к воровству.

— Это подарок моего мужа! — с нажимом повторила графиня. — И я просто обрадовалась, что он не потерялся совсем.

“У нас не потеряется”, — хмыкнул Лабьет.

— Что это за камень? — Ренельд повертел его, взяв кончиками пальцев. — Похож на вайлет.

— Это он и есть, — недовольно буркнула вдовушка.

Даже удивительно, что не стала лгать.

— Вайлет хорошо впитывает магию и, если мне не изменяет память к лекциям месье Ливра, способен при определённом зачаровании сдерживать всплески аур.

— Благодарю за восполнение пробелов в моих знаниях по зачарованию и артефакторике. — Мариэтта опёрлась бедром о стол, словно вдруг устала. Может, это и было так. Всё же она только недавно пришла в себя. — Но это просто подарок моего мужа. Просто украшение с красивым и — да! — дорогим камнем.

— Я вынужден забрать этот “подарок”. На время, не беспокойтесь. Я всего лишь отдам его для вдумчивого изучения уполномоченному на содействие следствию мастеру по зачарованию. А когда получу его заключение — обещаю! — сразу верну вам. Женские побрякушки мне без надобности.

Ренельд нарочито неспешно и аккуратно положил бархатку в нагрудный карман жилета.

“А я всё же оставил бы что-то на память от мадам Конфетки, — заговорщически проговорил Лабьет.

— Тоже мне, влюблённый в сладости!

“Рен...”

— Рядом с мадам д’Амран меня одолевает жуткое дежавю. Потому я не советовал бы тебе привыкать к её ауре.

“Только не начинай, Рен! — взмолился пёс. — Прошло столько лет!”

Ренельд и сам не знал, отчего Мариэтта вдруг навела его на мысль о схожести с другой женщиной. Которую он не видел с тех самых пор, как окончил Санктур. И с которой его связывали теперь только общие ошибки и недопонимание.

— Почему меня не отпускает ощущение, что вы пытаетесь даже в таком деле свесить на меня некоторую вину? — Мадам д’Амран наконец оставила попытки забрать у Ренельда свою подвеску. И, кажется, то, что он отдаст ту для выяснения всех особенностей, вовсе её не обеспокоило.

Нарочитое безразличие? Или в том камне и правда нет ничего необычного, кроме солидной суммы, которую выложил Эдгар при его покупке? Любопытно будет выяснить.