Жена напоказ

Теперь плечистые мужчины наблюдали за нами издалека, пока что не вмешиваясь. Но один взмах руки — и они скрутят Фабриса в бараний рог.

— Это уже ни в какие ворота… — наконец злобно запыхтел тот, выпрямляясь. — Я вызову комиссию! Они приедут, пройдут с инспекцией и увидят бардак на этих участках. Тогда посмотрим, кто здесь больше достоин уважения.

Напоследок он ударил Перетта гневным взглядом и быстрым шагом прошествовал вперёд нас. Слегка сдал в сторону, чтобы миновать охрану на безопасном расстоянии, и скоро скрылся из вида.

Я же прошла между рядами заболевших лоз, накладывая на них защитное заклинание. Это даст мне время, чтобы отыскать того, кто избавит их от наведённой порчи.

— Следи, чтобы всё было в порядке, — предупредила я Перетта, уже стоя у открытой дверцы кареты. — Чуть что, сразу сообщай мне. И если удастся выяснить, кто из работников наушничает Фабрису…

— Я понял, ваше сиятельство, — заговорщически понизил голос управляющий.

Я покрутила в пальцах сорванный виноградный листок.

По его виду мне тоже многое будет понятно — на расстоянии. А пока придётся добиться того, чтобы из столичной жандармерии нам и правда прислали толкового чтеца аур. Возможно, тогда мне удастся до приезда комиссии привести всё в порядок. В угрозу Фабриса я вполне верила. С него станется.

Я села в экипаж и коротко закатила глаза, когда увидела на сиденье напротив перевязанный шёлковой лентой букетик тюльпанов. Они сейчас как раз цвели в полную силу. Хотела вернуть его Перетту, но тот уже сбежал.

Что же это такое! Как донести до него мысль, что все его ухаживания бесполезны? Если уж прямых слов он не понимает…

Пришлось хотя бы сегодня махнуть на это рукой. Букет из ярко-розовых цветов хоть немного поднимал мне настроение, как бы то ни было. Я положила его на колени и велела кучеру трогать.

Виски просто ломило от мыслей, что одолевали меня всю дорогу к дому. Тело ныло, словно я весь день поднималась в гору пешком. Когда приходится “проталкивать” магию через преграду маскирующего амулета, это отнимает гораздо больше сил, чем при свободном её истечении.

Но терять урожай в этом году совершенно нельзя. Если лозы погибнут, это будет просто катастрофа — в преддверии того, как герцогиня Энессийская собралась рекомендовать моё вино к королевскому столу. Значительная часть запасов их прошлогоднего урожая уже была распродана — чаще всего по несколько бутылок в коллекции окрестных аристократов.