Жена напоказ

Пусть тебе и удалось залезть ему в штаны. А вот в постель уложить вряд ли получилось.

Я не успела ничего предпринять, не успела даже рот раскрыть, чтобы ответить. Перетт, что стоял рядом со мной, просто вскинул руку и… нет, не ударил Фабриса в глаз, как мне мгновенно представилось.

Он схватил того за грудки, дёрнул к себе — и невесть откуда взявшийся побег винограда в несколько тугих витков оплёлся вокруг шеи моего “пасынка”.

— Я очень уважал вашего отца, месье д’Амран, — процедил управляющий, склоняясь к его лицу.

— Я безмерно уважаю и ценю её сиятельство. И за четыре я года видел её на винограднике чаще, чем вас за все годы до этого. И если вы ещё раз позволите себе такие выражения в её сторону, клянусь гневом Первородных…

— Перетт! — окликнула я мужчину, предупреждая опрометчивые слова, что готовы были сорваться с его губ.

Всё же Фабрис — сын графа, хоть и не унаследовал титул — остался в виконтах. Но угрозы ему могут обернуться большими неприятностями для человека не столь высокого происхождения.

Хоть я и готова была встать, если придётся, на защиту самого ценного виноградаря, какого вообще знала.

— Да с тобой всё ясно, — подозрительно багровея, просипел мой великовозрастный пасынок, хватаясь за рукав Перетта. — И лучше убери руки, иначе завтра ты окажешься за решёткой.

— Перетт, — я тронула управляющего за локоть, — не нужно.

Шершавый побег медленно сполз с шеи Фабриса и вновь спрятался где-то в густой листве. Виконт закашлялся, сгибаясь пополам.

— Простите, ваше сиятельство, — проговорил виноградарь, одёргивая рукава безупречно белой рубашки.

— Не сдержался. Просто я считаю, что никто не имеет права вас оскорблять.

Милый Перетт. Я улыбнулась ему, ощутив мягкий прилив тепла к сердцу. Никогда не думала, что он способен и на столь жёсткие поступки. С этими-то завитушками в письмах, маленькими букетиками цветов, перевязанных слегка надушенными лентами. Но сейчас в какой-то миг мне и правда показалось, что он задушит Фабриса — лишь бы уже избавить меня от его присутствия раз и навсегда.

— Уезжай, Фабрис, — бросила я “пасынку”, когда тот перестал сипеть и вытирать слёзы с глаз. — Иначе я позову охрану — и тебя выведут, как человека, который нарушает нормальную работу на винограднике.

В пылу короткой суматохи никто и не заметил, что Юберт куда-то исчез. А он в это время успел предупредить здоровяков из охраны винодельни о назревающей потасовке. Возможно даже, смертоубийстве. Хотя кто бы Перетту позволил. Не я — точно.