Амос: Тайна Видящих

Я хотела предупредить ректора об опасности, но сама, того не желая, попала в неё. Как же глупо это всё получилось!

В целительское крыло, спустя минуту, кто-то заглянул. Всё ещё плохо различая очертания всего вокруг, я не могла понять точно, кто пришёл. Приподнявшись на подушке, я не видяще, словно слепой котёнок, уставилась на проход, силясь распознать визитёра. Может это главный целитель или Овита? Подругу хотелось увидеть больше, потому что я волновалась, как бы она не прибила навку. Однако пришедший не был похож на Овиту, та бы уже давно меня отчитывала, и не был похож на главного целителя, этот старик бы сразу начал ворчать.

— Как ты себя чувствуешь?

Я сразу узнала этот голос. Это был ректор. По телу пробежали мурашки, ведь отчего-то близость этого мужчины меня волновала, даже мысли становились запутанней, чем паучье гнездо. А раньше он меня лишь раздражал и пугал.

— Уже лучше. С-спасибо за беспокойство.

Ну вот, голос дрожит. Боже, как стыдно! Я была уверена, что мои щёки сейчас краснее помидоров. Пожалуй, это было к счастью, что я не могла сфокусировать на нем своё зрение. И внезапный переход на ты меня практически не смутил.

— Что ж, это хорошо, – тихо ответил он. — Целитель опознал химический состав вещества как сильное приворотное зелье, которое ненадолго подействовало бы даже на меня.

Я что, могла умереть? Как чувствовала, что решившись рассказать ректору о планах втрескавшейся в него навки, я сама влипну в полную... кхм... проблему. Хотя мою возможную смерть проблемой назвать можно только с натяжкой. Это была бы катастрофа!

— Вы пришли ко мне как раз по этому поводу? Вы что-то знали?

— Я... я не помню, – сказала с запинкой и ректор это явно подметил. Решив объясниться, добавила: — Голова до сих пор раскалывается, но как обязательно что-то вспомню, то расскажу.

— Ты хоть понимаешь, что могла умереть?! – в голосе мужчины послышались рычащие нотки. — Сумасбродная студентка!

Ректор внезапно сжал мою руку, но потом будто испугался своего сиеминутного порыва и резко отстранился.

— Тебе не за что извиняться, – голос мужчины смягчился. — Я благодарен тебе за спасение. Теперь на мне висит долг жизни. И я буду обязан ответить тем же.