НИИ ядерной магии ТОМ 3 (заключительный)

Безумное так называемое обучение длилось весь предыдущий день, всю ночь и всё утро. Без перерывов и поблажек. По правде, сейчас был первый момент за последние сутки, когда Красибор просто сидел, пусть и на холодном каменном полу, и при этом не отплёвывался кровью или не сращивал себе кости через «Дублия Живость». Методы были, конечно, спорными, но как минимум этим заклинанием он овладел в кратчайшие сроки. Даже получил похвалу от Бати Каракулина — первый и единственный пока что раз.

Сейчас Красибор с содроганием подумал, что зря остановился, взял передышку — вернуться к тренировке будет теперь во много крат сложнее.

— Ты ребёнок. Я вижу перед собой семилетнего пацана, которому дали в руки огромную силу и ничего не объяснили. Испуганный до чёртиков, слабый сопляк.

Красибор поднял глаза на Батю Каракулина и вдруг заметил, насколько смягчилось его лицо. Это обескуражило и взволновало, а следующие слова колдуна окончательно сбили с толку:

— И в этом нет ничего плохого.

Голова закружилась, и Красибор начал заваливаться на бок. Коса Бати Каракулина за мгновение оказалась рядом и, упёршись в плечо, дала дополнительную опору.

— Но ты не был одинок, не так ли?

— Что вы имеете в виду?

— Семья, друзья, ты ведь был постоянно окружён теми, кому не всё равно.

Красибор сдавленно кивнул, в смущении покосился на белоснежные пряди, что помогали ему не упасть. Сглотнув, он добавил:

— Да.

— А теперь подумай о своей магии. Её сначала с тобой воссоединили, и тут же отобрали. Твоя мать буквально вырвала её с корнями и кинула в тёмную клетку, заставила работать на себя. У неё были мотивы и причины, но всё, что видел твой магический зверь: его отняли от самого близкого человека и заставляют подчиняться кому-то другому. Больно?!

Батя Каракулин задал этот вопрос особенно жёстко, практически выкрикнул.

— И вот, твой зверь вернулся к тебе. А ты что?!

— Узнал его, обнял. Хытр устроила из этого проверку.

— Кто?

— Дух. Она так представилась.

Батя Каракулин прищурился и с шумом выдохнул воздух, раздувая ноздри. Он силой заставил себя не менять тему:

— Кого ты обнял? Что это был за зверь?

— Леопард.