НИИ ядерной магии ТОМ 3 (заключительный)

— Тебе не хватает гармонии внутренней, — сказал вдруг Батя Каракулин, будто прочтя мысли мужчины. — Голыми эмоциями ты меня не достанешь. Силён, спору нет. Но, как говорится, есть один нюанс.

Красибор ничего не ответил, чтобы не терять концентрацию. Он в целом не рад был тому, что Батя Каракулин решил толкать речи. Старик мог сказать что-то по-настоящему важное, и пропускать информацию совсем не хотелось. Но и дать магии вырваться из-под контроля — тоже. Батя Каракулин его метания видел, но облегчать задачу не стал.

— Ты со своим зверем знакомился, знаю. Но поверь мне, когда обида копится двадцать лет — одной встречей её не сгладить. Ты даже не соизволил с ним поговорить толком!

В груди Красибора забурлило такое возмущение, что разве что пар из ушей не пошёл. Он сбился, утерял контроль. Однако, к огромному его удивлению, Бате Каракулину не пришлось отбиваться. Подгоняемая агрессией магия вдруг просто затихла, и Красибор чувствовал себя так, будто не смог надуть воздушный шарик. Силился, тужился, щёки синели от напряжения — но резина оказалась слишком крепкой, и он просто сдался, не добившись результата.

«Ну хоть кости целы будут», — подумал он и потерел глаза, чтобы вернуть фокус на происходящее.

— Наконец-то услышал, о чём я толкую, — хмыкнул Батя Каракулин.

— Конечно, я заметил, что моя магия изменила облик, — процедил Красибор. — Если вы об этом.

— И?

— Что «и»?

— И что ты с этим сделал? Выводы какие или действия?

— Я не успел ничего сделать, Батя Каракулин! — он устало уселся на пол и скрестил ноги по-турецки.

— То есть как это?

Хозяин кузни присел на корточки перед ним и пытливо посмотрел в глаза.

— Она изменилась, когда я чуть не убил человека, Батя, — он заметил, как кузнец нахмурил брови. — Батя Каракулин.

— Ну так цел Сашка. Было и прошло.

— А потом вы начали из меня выбивать дурь вместе с мозгами!

— Ну так то обучение твоё. Было и прошло.

— Но... Я...

Красибор пытался подобрать слова, однако, каждый вариант казался ему бессмысленным. Он не нашёл аргумента, на который Батя Каракулин не ответил бы: «Было и прошло». И тогда Красибор подумал о том, что не прошло, что является правдой здесь и сейчас.

— Я растерян, — признался он в полголоса. — И напуган. Мой мир перевернулся, а я понятия не имею, что с этим сделать и справлюсь ли вообще.

Он опустил голову на грудь, руки безвольно лежали на бёдрах.