Сердце Адепта

И потом ещё столько же промаялся прежде, чем мастер Гарана сказал, что у меня выходят не помои. А у тебя это лишь третье занятие. И ты уже дошла до почти готовой основы. Ты умница.

Обычно мастера никогда не помогали своим адептам чистить оборудование. Наведение порядка оставалось обязанностью учеников в любом возрасте. Но Крисмер принялся сам разбирать перегонный аппарат, чтобы работа у Лив пошла быстрее.

— Тогда боюсь, что вы устанете от моего общества, мастер, — заметила девушка.

В помещении было душно от испарений, и она вытащила из-за корсажа гибкую костяную спицу, чтобы закрутить волосы и заколоть их.

Делала она это ужасно медленно. Будто умышленно хотела свалить всю работу на своего наставника.

Мастер ВарДейк бросил на неё короткий взгляд. Усмехнулся. Покачал головой.

— Я не против твоего общества, Лив, — ответил он. — Можешь не переживать.

Адептка подвинула ближе тяжёлый чугунный котёл с крышкой. В него она выплеснула все жидкие компоненты и залила холодной водой, чтобы остановить все реакции.

Вода зашипела, превращаясь в густой, вонючий пар, от которого свободные волоски над её лбом завились в мелкие кудряшки. Ливейн со вздохом плеснула ещё воды себе на руку. Умыла бледное лицо. Затем смочила шею.

— Лив? — мастер над проклятиями нахмурился. — Тебе нехорошо?

— Немножко душно.

— Иди сюда. Ты надышалась реагентами.

Крисмер обнял её за плечи и повёл в конец кабинета. Там он усадил свою подопечную на потёртую софу и распахнул над ней окно.

Рамы заскрипели. И свежий осенний ветерок ворвался в помещение.

Ливейн крепко зажмурилась. И глубоко вдохнула.

— Так лучше?

— Да.

— Дать воды?

— Не нужно. Спасибо.

Она открыла свои огромные лиловые очи и хитро улыбнулась побелевшими губами.

— Поздравляю, мастер ВарДейк. Вам в ученики достался лучший алхимик в Академии, которому становится дурно во время экспериментов.

Крисмер усмехнулся в ответ. Он сел подле неё на софу. Потёр шею на затылке в задумчивости.

— Знаешь, это тот самый контраст, который держит меня в тонусе вот уже год, — признался он. — В легионе под моим началом в общей сложности почти шесть тысяч человек. Все они крепкие мужчины, которые могут спать на неструганных досках и бегать босиком по снегу. В Академии углублённо проклятия изучают только довольно мрачные юноши, готовые вскрывать черепа восставших покойников, пока те протяжно воют под их пилой. Но ты, Лив, — совсем другое дело.