Сердце Адепта

— Так и знала, что найду тебя здесь.

Остван обернулся на голос сестры.

Моргевейн стояла на пороге, скрестив руки на груди. За её плечом белобрысой тенью маячил Леон. Завидев их, Ост издал сардонический смешок.

— У меня две версии вашего тут появления, — Остван присел на край ректорского стола, наблюдая за вошедшей внутрь парочкой. — Либо вы тоже решили порыскать у деда, поскольку поняли, что он что-то недоговаривает насчёт этого вихта и всех похожих заказов, которые всплывают в последнее время. Либо планировали подыскать такой укромный уголок, где вас точно не посмеют побеспокоить.

Мор и Леон медленно переглянулись. Шемер кашлянул в кулак, чтобы скрыть смех. Но сестра явно не нашла ничего забавного в словах Оствана.

— Мы столкнулись внизу лестницы, — хмуро пояснила она. — И о том, чтобы заглянуть в дедов кабинет, мы не сговаривались, если ты об этом.

Леонтар прошёлся по сумрачному помещению, скользя по предметам вокруг себя беглым взглядом.

— Ну, я вас опередил, — рыжий Хагмор развёл руками.

— Какое? — взглядом Мор можно было дробить горную породу.

— Скажу, что застукал вас обжимающимися, — невозмутимо ответил Ост.

Ему пришлось реагировать быстро, чтобы поймать полетевшую в него книгу.

— Не шумите, — коротко осадил их Леон.

Блондин продолжал медленно идти вокруг комнаты, рассматривая отдельные предметы.

— Что думаешь? — Моргевейн подошла к нему, чтобы только не видеть самодовольное лицо брата, который свято верил в то, что крайне удачно пошутил.

Леонтар провёл ладонью по корешкам книг на одной из полок. Его губы беззвучно шевелились.

— Он сверяет, всё ли на своих местах по сравнению со вчерашним утром, когда мы возвратились, — Ост оторвался от стола и направился к ним.

Блондин оставил книги в покое. Нахмурился. Подошёл к пюпитру у окна. Взял в руки чернильницу. Будто бы проверял уровень чернил.

— Благие Небеса! — Остван разочарованно покачал головой. — Что ты хочешь определить? Дед каждый день кому-то пишет. И шлёт птиц пачками.

Леон поставил чернильницу на место.

— Тогда, скорее всего, он уведомил кого-то о вихте, — заключил он. — И не хотел, чтобы подробности его выводов узнали другие люди. Особенно мы трое.