Сердце Адепта

Как всегда, — перебил его лорд-протектор. — Научись вести себя так, чтобы твоя бедная мать перестала нервничать каждый раз, когда вы двое оказываетесь в одной комнате. Думаете, она об этом всю жизнь мечтала?

— Нет, отец, — Арсул опустил глаза.

— Сядь на место.

— Да, отец.

Младший Хагмор возвратился на свой стул. Иврос проводил сына суровым взглядом, а затем повернулся к Оствану.

— Ты. Чтобы я больше не слышал оскорблений в адрес младшего брата. Тебе ясно?

— Да, пап. Прости, — Остван повернулся к Арсулу и демонстративно развёл руками.

Младший Хагмор ничего не ответил. Сделал вид, что слишком увлечён омлетом в тарелке.

Моргевейн воспользовалась этим и проскользнула на незанятое место рядом с матерью. Ей-то на орехи достаться не могло. Но под раздачу попасть не хотелось.

— Можешь сесть, — позволил Оствану отец, после чего вернулся к Ливейн. — Теперь ты.

— Я? — Лив округлила глаза, замерев с разломленным пополам пирожком в руках.

— Или приведи в порядок свой режим дня, или я отправлю тебя жить к бабушке, — пообещал Иврос и затем уточнил: — Не к Евании.

Ливейн насупилась.

— Хорошо, — проворчала она. И затем ещё тише произнесла: — Сумасшедший дом.

Леонтар знал наверняка, что лорд-протектор Хагмор на самом деле ни на кого не сердится. Просто наводит порядок с утра пораньше. Поэтому когда Иврос повернулся к нему, то Леон с улыбкой поприветствовал:

— Доброе утро. За вами в пору записывать, знаете ли, — Леон снова опустился на свой стул, когда Иврос коротко кивнул ему в ответ.

— Тебе не надо записывать, у тебя хорошая память, — уголки губ лорда-протектора дрогнули. Он занял место во главе стола. — Все в сборе, семья. Всем доброго утра и приятного аппетита.

Давящая, тяжёлая аура, которая заполнила помещение с его появлением, улетучилась. Будто бы даже утро за окнами сделалось светлее.

Пока все приступали к завтраку, Моргевейн решила первой разрядить обстановку непринуждённой беседой.

— Леон, что удалось выяснить вчера насчёт вихта? — обратилась она к своему другу.

— Ничего нового, на самом деле. Ты ничего не пропустила, — Леонтар потянулся за пирожком к чаю. — Ещё один гнилой покойник, пострадавший от проклятия и скверны Чёрного Двора. Разве что мастер Гарана, когда вскрыл ему череп, сказал, что он всё же подвергался воздействию месмеризма или иной телепатии. Но очень аккуратно, чтобы не лишить его рассудка. Можно сказать, ювелирно.

— Хм, — Мор задумчиво пожевала губу.