Сердце Адепта

— Не волнуйся, матушка, мы тебя не подведём, — заверил он, усаживаясь рядом с Леоном. — Славное имя Хагмор я, как будущий Император, не позволю порочить никому.

Последнее слово он выделил голосом и одарил младшего брата пристальным взором.

Но Арсул на удивление остался равнодушен. И пока мать продолжала раскладывать по тарелкам завтрак, а сестра возилась с чаем, он лишь насмешливо процедил:

— Из тебя Император, как из огра гимнастка. Можешь фантазировать, сколько влезет, но все в Арсии знают, что следующий Император не ты, а наш отец.

— Началось, — леди Гвинейн обречённо возвела очи к потолку.

— Ты так говоришь, потому что завидуешь, щенок, — улыбка Оствана сделалась похожей на хищный оскал.

— Ты кого это щенком назвал? — Арсул медленно встал.

Моргевейн торопливо звякнула крышкой чайника.

— Кипяток закончился, пойду-ка я на кухню, принесу ещё, — она вылетела в коридор, едва не сбив с ног сестру.

Семнадцатилетняя Ливейн меланхолично вплыла в столовую, кутаясь в безразмерную вязаную шаль лимонного цвета.

— Доброе утро, Леон, — девушка окинула заспанным взглядом огромных лиловых глаз картину назревающей катастрофы. — Как приятно видеть, что годы идут, а ничто не меняется.

Она плюхнулась на свободный стул.

— Он меня щенком назвал! Вы разве не слышали? — вытянутые вдоль тела руки Арсула сжались в кулаки.

— Лив, ты что, опять проспала? — Остван потерял к брату всякий интерес. — Тебе нужно заменить будильник.

— У меня его нет, — девушка жеманно поправила шаль, накинутую прямо поверх ночной сорочки. — Но не волнуйся. Собраться я всё равно успею. А когда начнётся учёба, я буду ночевать в жилом корпусе вместе со всеми. А там не проспишь при всём желании. Мам, можно я не буду омлет? Не хочу яйца.

— Ешь тогда оладьи, — Гвин указала ей на блюдо. — Но брат прав. Тебе нужно наладить режим. Ты совсем расслабилась.

— Меня вообще кто-нибудь в этом доме слушает? — Арсул повысил голос.

— Да заткнись ты уже и сядь, — Остван усмехнулся, но головы так и не повернул.

— Не надо, Ост, — Леон попробовал осадить друга, но было уже поздно.

Вернувшаяся из кухни со вторым чайником Моргевейн чуть было не окатила кипятком Арсула, который широкими шагами уже шёл к брату.

— Повтори, что сказал!

— Или что? — Остван лениво поднял взгляд. — Что ты мне сделаешь?

— Перестаньте. Немедленно, — мать с грохотом поставила форму с остатками омлета на стол.