Сердце Адепта

— Выпей что-нибудь из отваров, не терпи головную боль, — велел ей вслед дядя. — Если нужно, позови меня.

— Да, само собой, — отмахнулась девушка. И одними губами произнесла: — Ещё один благородный спаситель.

Она побрела прочь, стараясь убраться с праздничной площади как можно скорее. Отчего-то ей и вправду стало нестерпимо тошно видеть чужое веселье. Даже радость самых близких людей вызывала у неё раздражение, чего прежде не случалось.

(Моргевейн)

Ночь над Идарисом вполне считалась поздней, когда двое всадников покинули стены Академии и неспешно выдвинулись в сторону Авиерры.

Конечно, праздник ещё был в самом разгаре, но Мор почувствовала себя ужасно уставшей. Киран любезно вызвался проводить её до дома, поскольку заночевать в жилом корпусе явно стало бы большой ошибкой. Шум во дворе стоял такой, что под него уснул бы разве что совсем глухой.

Город тоже праздновал. Но все развлечения сейчас проходили на площадях и в порту, а от холма, где раскинулся апельсиновый сад, было далеко. Поэтому лошади везли нордвудского принца и дочку лорда-протектора по практически пустынным улочкам.

Изредка им встречались группы прохожих навеселе, да патрули ночной стражи.

— Знаешь, я ведь совершенно иначе представлял себе Мабон в Академии, — вдруг признался Киран.

— Интересно, как же? — Мор повернулась к нему.

Принц смотрел на неё чуть исподлобья, отчего светлая чёлка падала на лицо, а серые глаза в сумраке казались совсем стальными.

— Не будешь смеяться? — спросил он и сам широко улыбнулся. — Праздник старый.

Вроде как друидский. И я воображал себе что-то совсем уж языческое. Знаешь. Пляски вокруг костра в духе шабаша. Или нечто подобное.

Моргевейн засмеялась.

От звуков её смеха принц приосанился и посветлел лицом, будто бы не знал ничего прекраснее на свете.

— Ну вот, ты улыбаешься, наконец, — заметил он. — А то весь вечер ходила с таким лицом, как будто мы на похоронах. Я уж подумал, что это тоже часть какого-то ритуала.

— Ах, Киран, — Мор прижала руку к груди, в попытке отдышаться.

— Ты ждал танцев нагишом вокруг костра и нанесения рун на пропотевшую кожу калёным железом?

— Не прям уж так…

Принц будто бы даже смутился.

— Ты разочарован? — Моргевейн прищурилась.

— Большой костёр был, — Киран принялся загибать пальцы. — Танцы тоже. Да и руны разрешалось нанести. Но в остальном празднование далеко не языческое, уж прости.

— За что простить? — девушка пожала плечами. — Если хочешь посмотреть языческий праздник, приезжай на Бельтайн весной.