Сердце Адепта

— У вашего народа всё не так, полагаю? — осторожно спросила у сидки Кер.

— Совершенно не так, — Суэйль задумалась, стараясь пояснить особенности своей культуры новым друзьям. — Сидов считают бессмертными. Мы и вправду можем прожить очень долгую жизнь, но никак не вечную. Сидов можно убить также, как и любое иное существо. Наша женщина может умереть в родах, а мужчина — упасть с лошади и сломать себе шею. Просто наша природа даёт нам больше времени на всё. На обучение, на оттачивание навыков до совершенства, на создание семьи.

И на любовь тоже, — сидка вздохнула. — Наша любовь приходит позже. Она яркая настолько, что разрыв с любимым страшнее смерти. Он заставляет бежать за океан, лишь бы удалиться от того, кто более не желает оставаться с тобой.

Вен заметил, как нахмурился Остван.

— Сколько вам лет, миледи? — с присущей ему прямотой спросил Венворт.

— Сто десять, — без тени неловкости ответила сидка. — По нашим меркам это очень мало.

— И вы сбежали в Идарис, потому что кто-то разбил ваше сердце?

— Вен! — в один голос воскликнули Ост и Керика.

— Всё нормально, — сидка крепче стиснула локоть своего спутника. — Полагаю, вы достаточно откровенны со мной, чтобы я тоже чем-то с вами поделилась взамен. Я действительно пережила разрыв со своим наречённым, который вдруг понял, что нам не по пути в этой жизни. Я думала, что умру. Забыла, как и зачем дышать. Но отец быстро привёл меня в чувства и нашёл нужные слова прежде, чем я натворила глупостей. А ещё забрал меня в Идарис. Сказал, что я могу продолжать своё обучение магии здесь, в качестве слушательницы.

Именно отец договорился с Императором и ректором, чтобы меня приняли в Академию.

Она умолкла.

Остван вдруг взял её руку, которой она держала его за локоть, и неторопливо поцеловал прямо на ходу.

— Всё к лучшему, миледи, — заверил он. — Всё в этой жизни всегда к лучшему.

— Надеюсь, — Суэйль улыбнулась ему в ответ с толикой растерянности, а потом вдруг перевела взор на здание прямо перед ними и сообщила: — Пришли!

Трёхэтажное фахверковое здание с огромными окнами на первом этаже пестрело огнями и соблазняло столь вкусными запахами, что в животе у Венворта тотчас заурчало.

«На крючке» — гласила вывеска над входом. Возле неё красовался громадный рыболовный крючок, сделанный из половины старого якоря.

Народу внутри и вправду собралось в этот час довольно много, но адепты отыскали свободный стол в уголке возле громадного чучела пятнистого оленя, стоявшего на задних ногах.