Сердце Адепта

— Какой же прекрасный город. И как сильно он отличается от моей родины. Не устаю удивляться.

— И я, — Кер опустила взор себе под ноги. — Никак не могу привыкнуть к тому, что даже ночью здесь полностью не бывает темно и спокойно.

— Наш Нордвуд — тихое место, — пояснил Остван. — Даже дикое, в какой-то мере. Кости наших земель настолько древние, что, кажется, помнят первых импери. И всё же равных ему нет по красоте.

— Согласна, — Керика сжала свободной рукой края шали на груди. — Самое прекрасное место.

Из этой случайной фразы Вен понял, к чему она клонила всё это время, но не знала, как ему сказать: Кер хотела жить в Норвуде и совершенно не хотела переезжать к нему в Идарис, если их отношения дошли бы однажды до заключения брака.

— Получается, вы с Остваном вместе выросли? — с интересом спросила Суэйль, обращаясь к девушке.

— О, да, — протянула Керика с тёплой улыбкой. — Первые лет семь с рождения мы вообще были неразлучны.

— Ты всегда была мне, как ещё одна сестра, — заметил Ост.

— Не всегда, — в глазах Кер промелькнул лукавый огонёк. — Были времена, когда мы с тобой испытывали друг к другу особую симпатию.

— Симпатию? — с наносным возмущением переспросил рыжий Хагмор. — Да я был влюблён в тебя по уши! Лет до двенадцати точно.

Девушка усмехнулась. Она не краснела и не смущалась. Скорее, с теплотой вспоминала их общее детство.

— Ты всегда умел показать свои чувства весьма тонким образом, Ост, — Керика повернулась к Венворту: — Он ловил головастиков и запускал их в мой умывальник.

— А ещё воровал для тебя на кухне засахаренные фиалки, — парировал Остван. — И выковыривал из сдобы самые большие орешки тоже специально для тебя.

— О, в таком случае, надеюсь, что с годами ты научился лучше ухаживать за девушками, — следующая ласковая улыбка Кер оказалась адресована Суэйль.

Но сидка выглядела озадаченной.

— Так вы были вместе? — посольская дочка нахмурилась. — И легко расстались?

Остван засмеялся.

— Мы были детьми, моя леди. Прям-таки совсем детьми.

Венворт не стал возражать, что не всякая первая любовь обречена на расставание. Поскольку его светлые чувства к Керике не умалили ни годы, ни расстояния. И теперь его ужасно угнетало то, что они не могли найти общий язык.