Долгождана и князь-отступник

И Жданка с трудом, будто примороженную стужей, распахнула створку окна. На груди среди других оберегов потеплел Волосов камень. И девка ясно увидела того, которого, наверное, всю жизнь ждала.

Ратдор протянул к ней руки, прыгай, мол. И снова Жданка замерла в нерешительности. Жених ведь слова ей не сказал, куда он собрался везти её, увидит ли она потом родительский двор, отца с матушкой. Да и останется ли живой. Ведь за такое ослушание — быть с женихом до свадьбы — полагалось страшное наказание. Невеста без чести! Место такой в Девичьем пруду!

Руки Ратдора, протянутые к ней, дрогнули.

Да, она забоялась так, как ещё не случалось. И это худо. Значит, она не достойна той доброты, с которой к ней отнеслись и люди, и всякая нежить с нечистью. И храбреца Ратдора, который в овраге косил мечом вражеские стрелы, тоже недостойна.

И Жданка, даже не накинув кафтана, полезла в окошко.

Вот беда, её раздавшийся зад чуть не застрял в тесных створках. Она выругалась тихонько, и от этого вспомнила слова Вячко, который советовал ей быть покорной лишь судьбе.

И Жданка прыгнула. И чуть было не промахнулась. Но Ратдор ухватил её, удержал, посадил на коня впереди себя. Жданкина голова пошла кругом, она закинула лицо и посмотрела в глаза жениху.

Он тоже глядел только на неё, а конь сам выбирал дорогу. Когда жеребец вышагивал вдоль скотного двора, где его нежным ржанием поприветствовали кобылицы, Жданка увидела Титовых парнишек, помахавших ей вслед.

За воротами, которые тоже кто-то оставил открытыми, Жданка спросила:

— Куда ты меня везёшь?

— Здрава будь, моя наимилейшая невеста Долгождана, — приятным голосом откликнулся жених. Оказывается, его речь может журчать, как ручеёк. На поле боя его слова больше походили на рёв зверя.

— Здрав будь… — и Жданка растерялась, путаясь в правилах, своих страхах и в том, что подсказывало ей сердце.

Ратдор чуть улыбнулся, потом ответил:

— Ты уже многое узнала о моей матери, обо мне. И я решил рискнуть, как тогда в овраге, защищая своего отца. Сегодня единая ночь в году, когда мне дозволено воспользоваться тем, что дала мне мать, пытаясь сохранить мою жизнь. Она хотела, чтобы я из любой беды мог выбраться. Всегда. Но я отказался от дара. Степная кровь оставила мне только эту ночь.