Зверь и я

Детей обманывать намного тяжелее, но в глубине души Ивет верила в свои слова, она очень хотела в них верить.

Весь день львица неотступно следовала за своим котенком, играла с ней, отгоняла от нее всех назойливых двуногих существ, а иногда с рычаниями и под хохот своего маленького львенка гонялась по этажу за платьями, которые кидались врассыпную, едва завидев ее. Разлучать их больше никто не пытался, с первого же раза большая кошка доступно объяснила, что она против подобных маневров. Это стоило замку нескольких портьер, шкафов, письменного стола, разодранных картин и даже двух разгрызенных дверных полотен.

Девочка тоже чувствовала себя лучше рядом со своей большой защитницей, но тоска по маме все равно порой накатывала на нее. В такие минуты Маша замирала на месте, вглядываясь в одну точку, или стояла подолгу у окна, пытаясь высмотреть там приближающийся родной силуэт. Кошка не понимала причину внезапной хандры, ластилась и щекотала девочку, приносила ей разные потерянные игрушки или трофеи, отобранные у платьев в коридоре.

Ивет тоже находилась весь день поблизости, наблюдая за своими двумя подопечными. И то, что она видела, ее совсем не радовало. Смерть Агнии, которую она знала куда дольше, и то тяготила ее намного меньше. Хотя, по правде говоря, старушке было совсем не жаль, что безумную Агнию настиг такой конец, но она постоянно жалела о том, что она, как и многие другие оборотни, упустила момент и позволила неплохой, пусть и высокомерной, девушке превратится в такое чудовище.

Львица ютилась рядом с засыпающей девочкой, но тут же подобралась, услышав шум в гостиной. Она пригнулась, готовясь к прыжку, она не подпустит больше ни одного врага к своему котенку! Но в дверях комнаты показался всего лишь человек, забавный человек, он их часто сегодня навещал. Львице нравилось, как от него пахнет охотой, кровью, силой. Большая кошка даже была готова простить ему запах псины, который, конечно же, заметно портил все волшебство.

***

Тодору была прекрасно знакома аксиома, что женщины любят подарки. Но он и в страшном сне не мог представить, что ему придется заманивать любимую женщину к себе большим окороком, а не дорогими побрякушками.