Зверь и я

Двух суток или двух лун достаточно, чтобы зверь победил человека и навсегда забрал его разум. Единственным спасением было то, что все это было про волков. Тод ухватился за эту мысль, как утопающий за соломинку. Пусть и призрачный, но это шанс, который надо использовать! Виктория не волчица, может у нее есть шанс выкарабкаться и одержать верх. Он должен сделать все возможное для этого!

Но пока ситуация складывалась не в его пользу. Не проходило и часа, чтобы кто-нибудь не напомнил ему об этом.

***

Маша встала едва ли не с первыми лучами солнца, девочка проснулась от того, что ей стало невыносимо жарко.

Так, будто бы она уснула в шубе и даже на ощупь ощущения были схожи. Стоило ей открыть глаза, как она увидела перед собой рыжеватый мех, малышка попыталась отодвинуться от меховой телогреечки подальше, но тут из нее показалась большая усатая морда и ткнулась ей в руки, урча при этом как старый автобус, на котором они с мамой частенько ездили на рынок.

Не успела Маша испугаться, как двери открылись, и в комнату почти влетела Ивет.

— Ох, и горазда ты спать, соня! — тут же сбила старушка с толку девочку. Ивет бодро шагала по спальне, распахивая тяжелые портьеры и впуская свет. Все это время Маша боялась даже пошевелиться, потому что львица недовольно порыкивала на старушку, стремительно вторгшейся на их территорию.

— Бабушка, а это кто? — скосила девочка глаза на хищницу, пригвоздившую ее к кровати.

— Киса, — многозначительно протянула Ивет и улыбнулась девочке, показывая, что бояться тут совершенно нечего.

— Какая еще киса? — не могла понять Маша.

— А ты разве у мамы не просила? — пошла Ивет, что называется ва-банк.

— Но я же просила котенка, а не льва… — девчушка почти прошептала последнее. — Ивет, а где мама?

Львица потянулась на кровати и принялась облизывать Машу своим шершавым языком и поневоле щекотать своей длинной шерстью и большими усами. Девочка засмеялась от щекотки и попыталась оттолкнуть от себя большую кошку, у которой, по мнению самой девочки, случился приступ нежности.

Ивет вздрогнула от увиденной картины, хоть она и была уверена, что львица не причинит вред Маше — картина была не для слабонервных. Порою кажется, что лишь детям неведом страх.

Оборотница совсем не знала, что ответить девочке, и была даже рада заминке и возне между Машей и львицей. Имеет ли она право сказать ей правду? И что именно здесь правда?

— Она скоро будет, — только и смогла сказать Ивет, стараясь не смотреть в глаза малышке.