Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться

И приготовился сожрать его душу, когда мы атаковали втроём — я иллюзиями, Рик мечом, а подоспевший Хаар — когтями и зубами.

Демон был уничтожен в считанные мгновения, и я наконец-то сумела облегчённо вздохнуть. Бросила взгляд на Хэг-Дааля, уже в человеческой форме лежавшего на земле, подошла и проверила, дышит ли. Жив, будь он тысячу раз неладен. Крови из него вытекло немало, но раны оказались в основном поверхностные.

А вот слуга, как выяснилось, был мёртв. Должно быть, сильно ударился головой.

Ко мне подбежала плачущая Дэрна, которую Хаар оставил на время боя за деревьями, и я подняла её на руки.

— Всё хорошо, всё хорошо, малышка, — приговаривала я, похлопывая девочку по спине. — Теперь мы вернёмся домой.

— Это я удачно прилетел, — заявил Хаар, принимая человеческую форму. — Но всё же…

Тут раздались топот, голоса, треск ломающихся веток, и нашим взорам предстали изрядно помятые Рапша и Эльм с окровавленными мечами в руках.

— Победили! Вы победили демона! — возликовала я.

— Мы тоже даром времени не теряли, — хмыкнул Рик, вытирая лезвие своего меча о снег.

— Точно! — поддержала я.

— …но всё же, никто не хочет рассказать мне, что тут произошло? — перекрыл весь шум голос Хаара.

Глава 22

Я смотрела в зеркало и не могла наглядеться. Привыкла быть просто Анией со взлохмаченными светлыми кудрями и в красном, а сейчас высокая причёска и жемчужно-серый шёлк платья придали мне вид утончённой благородной дамы. Я походила туда-сюда в новых белых туфельках, пытаясь привыкнуть к высоким каблукам.

— Вы невероятно красивы, — заявила Эсимэ, стоявшая в сторонке и наблюдавшая за мной. — У меня на родине вас сравнили бы с полной луной.

— Полной? — озадачилась я и на всякий случай пощупала бока. Эсимэ прыснула.

— Это метафора, — пояснила она умудрённым тоном служанки, которая провела довольно много времени в господской библиотеке.

— А-а, метафора! — сразу повеселела я, и тут в дверь постучали.

— Благородная Ания из рода Ирр, дайте мне благословенное разрешение войти в ваши покои, иначе я умру от тоски прямо у входа! И на могиле моей споёт соловей.

— Рик, заходи, прекрати дурачиться! — Смеясь, я поправила причёску, состоявшую из двух обёрнутых вокруг головы кос и выпущенных на лоб и шею локонов, и ждала, что же он скажет.

Рик, надо сказать, выглядел не хуже меня. Тоже весь в сером, не считая белой рубашки — той, что я ему подарила, — и стальные чешуйки на сюртуке блестели так, словно их специально начистили.