Отражения. Миттельшпиль

В отличие от вас, меня никто не учил правильно держать в руке оружие благородных, — он поднял руку с рапирой и посмотрел на клинок так, словно изучал то, что видит впервые. — И я учился сам. Когда была возможность.

Ивейн застыл. Эти слова, сказанные беспечно, ощущались, как отрезвляющая пощечина.

— Удивлены, милорд? — лорд Дамиан улыбнулся и покрутил запястьем, словно пытался лучше почувствовать клинок. — Не все маги происходят из аристократии. Некоторые… как я.

— Но вы же…

— У меня личный титул, — пояснил волшебник.

— Так что, юный лорд Вортигерн? Объясните мне, что я делаю неправильно?

***

Кондор сдержал обещание.

После разговора с Шамасом — долгого, странного, не всегда мне понятного — он отвел меня в Сады Королевы. В ту самую оранжерею, где мы были ночью, попасть не удалось — Кондор опасался встретить кого-нибудь, с кем встречаться сейчас не стоило, но я видела ее огромный купол над заснеженным парком. Клонящееся к закату солнце, оранжево-золотое, заставляло стеклянные грани сиять.

Было холодно и безветрено, небо на востоке темнело, мы прошли от Садов через несколько кварталов, пока Арли постепенно погружался в зимние сумерки.

Не знаю, следовал ли Кондор моему капризу или ему самому была нужна эта прогулка, долгая, через переплетение улиц, на которых я никогда не бывала. Дома здесь были не в пример беднее тех, что окружали наш особняк, они стояли плотно друг к другу, и фонарей горело меньше.

Кондор рассказывал что-то: об оранжерее, о городе, даже о том, как пользовался тропами Шамаса, когда в детстве злился или расстраивался — он не говорил причин, а я не спрашивала, почему.

Я слушала его, я даже радовалась тому, что вот мы, как я хотела, как раньше куда-то сбежали, но думала я о другом.

О том, что нам нужно навестить Габриэля еще раз.

И о том, что этот визит будет выглядеть дружеским: звал же меня Габриэль на чай, хотела же я еще раз навестить бедняжку Бриджет? Но пока я буду пить чай и улыбаться, Кондор проверит, нет ли в доме чужих маяков и знаков.

Им с Шамасом зачем-то было очень нужно мое присутствие, а я чувствовала себя немножечко предательницей.

Когда я сказала это, Кондор остановился и посмотрел на меня сверху вниз, чуть удивленный, что такое вообще могло прийти мне в голову:

— Почему предательницей, Мари? Потому что помогаешь мне и отводишь внимание?

— Потому что я обману его, — ответила я. — Габриэля. Это как… конфету у ребенка отобрать.

Волшебник усмехнулся и кивнул, соглашаясь.