Отражения. Миттельшпиль

Она умерла, когда Ивейну исполнилось пять. Отец и братья забрали его в Альбу и у Ивейна началась новая жизнь, жизнь сына лорда.

Была ли эта жизнь счастливой?

Ивейн не знал ответ на этот вопрос.

Но свободы у него было достаточно.

Меньше, чем у мальчишек-слуг. Больше, чем у старших братьев.

Братьев, особенно старшего, он почти не знал. Отца — скорее, боялся, чем почитал и боготворил, потому что у отца была власть надо всем, что Ивейн знал: над деньгами, над слугами, над матушкой, над братьями, в общем, кажется, над всеми людьми, которых Ивейн встретил за свою жизнь.

Поэтому кто-то, над кем у лорда Вортигерна не было власти, был для Ивейна почти богом.

— Заходи, — дверь в стене открылась и тонкая девичья рука схватила Ивейна за плечо и утянула в темноту.

Тут, в застенье, было так пыльно, что стало щекотно в носу.

Кармиль д’Альвело презрительно скривилась, когда Ивейн громко чихнул, прикрыв локтем лицо.

Она стояла перед ним, скрестив руки на груди, похожая на рассерженную кошку, маленькую, но опасную.

Фонарь с кристаллом стоял у ног Кармиль.

В отличие от сестры, младшая принцесса была остра на язык и задириста не в меру. Ивейн побаивался Кармиль. Относиться к ней, как к одной из фрейлин, делать вид, что она — пустое место, не получалось, в том числе потому, что Амелия сестру обожала и вряд ли простила бы кому бы то ни было пренебрежение к ней.

Но с Кармиль не хотелось остаться наедине.

Ее не хотелось защитить от всего мира.

За ней не хотелось ухаживать: Ивейн, конечно, сохранял вежливость, как полагается верному вассалу, но Кармиль, скорее, терпел. Потому что отец приказал ему сделать все, чтобы леди Амелия прониклась к нему доверием и теплом.

А лучше влюбилась — добавил тогда отец.

После первой же встречи с Амелией Ивейн понял, что это — первый приказ отца, который он выполняет с великой радостью.

— Что вы делаете здесь, принцесса?

— Что вы здесь делаете, милорд, вот правильный вопрос! — почти прошипела Кармиль и наклонила голову набок.

Волосы у нее сегодня были забраны в небрежную косу, да и платье было не из тех, в которых выходят к гостям. Большего в полумраке нельзя было разглядеть.