Миа: Тьма над Горным краем. Часть 2

Вернее это я думала, что он черный, но, когда взяла его в руки, по темной поверхности пробежала багровая искорка: арнийская сталь — единственный металл, на который невозможно действовать магией. Я провела пальцем по окантовке двери — тот же антимагический материал. Темницу для Верниэль оборудовали на совесть. Ни один архимагистр не сможет открыть эту дверь без ключа или специального инструмента. Бедная королева! А с другой стороны (почему бы не поморализаторствовать, если есть повод?) — вот к чему приводит жажда власти.

Королева махнула рукой, приказывая открыть дверь. По правде говоря, мне и самой не терпелось узнать что внутри. Неужели все осталось таким же, как было при Верниэль, то есть полторы тысячи лет назад? Вероятно, найдутся документы и книги той эпохи. Я почувствовала знакомый неуемный зуд исследователя. Возможно, Белой королеве известно, что я интересуюсь старинными источниками, и она решила показать их?

Замок протестующе заскрежетал, ключ в моих руках вдруг потеплел и дверь со скрипом открылась.

Пустота. Запустение. Холод. Несколько поломанных стульев и сундук с проломленной крышкой — мебель, разумеется, старая, но ничего древнего или интересного для историка. На всем — толстый слой пыли. Стрельчатые окна с решетками. Грустное обиталище: нетрудно представить, как жилось здесь несчастной узнице.

Королева, в отличие от меня, не осматривалась, а прямиком направилась к камину, когда-то украшенному расписными бело-синими изразцами.

Но с правой стороны чудесные изразцы почти полностью сохранились, что немного странно смотрелось среди разрухи и запустения старой башни. Словно кто-то остановил разрушительную работу времени и сберег частицу былой красоты. Кирпичи сбоку тоже выглядели новее остальных.

Верниэль взглянула на меня, а потом погрузила кисть руки в один из кирпичей.

Вероятно, облицовка и кладка сохранились благодаря магии, охраняющей тайник. И как только за прошедшие столетия никто не догадался, что здесь что-то не так? Видимо, никому не было дела до заброшенной башни.

Я присела на корточки, рассматривая кирпичи — бурые от времени, неровные, на совесть пригнанные друг к другу.