Агатовый браслет

— Эрика не виновата, что с ее семьей такое горе приключилось. А вот иметь мечту и стремиться к ней, несмотря ни на что — очень дорогого стоит. В этом тебе стоит у ней поучиться.

— А что, я не прав? — не унимался парнишка. — Она ж не о готовке для будущего мужа думает или о быте и семье, а о том, какой цветок где растет. Хотя… Кто ж ее такую замуж вообще возьмет?

Остальные дети загалдели, то и дело хихикая и перешептываясь. Терпеть происходящее сил больше не было. Приборы и тарелки подскочили на месте от силы моего удара, а я сама поднялась в следующий миг из-за стола.

Все резко затихли, бросив на меня удивленный взгляд, а я же, не проронив ни слова, пошла к выходу. Не хотелось больше ни минуты находиться в этом зверинце!

— Эрика, ты же не съела завтрак! — пыталась окликнуть меня Имма, но безуспешно.

— Я не голодна, спасибо, — буркнула я, изобразив равнодушие и выскочив на улицу в сторону беседки. Вокруг нашего скромного приюта росло множество цветов. Когда мне было грустно, лишь они всегда могли меня выслушать.

Хоть мне не по нраву лить слезы, но одна такая все же выкатилась из левого глаза, прокатившись по рельефам ненавистных шрамов. Лицо, казалось, вновь загорелось от одних лишь воспоминаний о том злополучном дне. Проклятой ночи, когда моя прежняя жизнь канула в небытие…

Прячась в беседке и ухаживая за цветами, я и не заметила, как сюда подкралась Имма. На хлипком подносе пожилая женщина принесла стакан молока и кусок знакомого малинового пирога.

— Держи, — воспитательница поставила угощение на лавочку и присела рядом. — Не стоит отказываться от любимого пирога в такой важный для тебя день.

— Незачем обо мне беспокоиться, — буркнула я, не отвлекаясь от клумбы. — Я уже давно привыкла к подобному.

Женщина аккуратно присела позади и заключила меня в объятия. Не такое любящее, как у родной мамы, но все равно теплое.

— Не представляю, как горько тебе на душе, но при этом я горжусь, какой завидной невестой ты выросла, — добрые слова женщины отдались в ушах успокаивающей мелодией.

— Скажете тоже… — фыркнула я, положив ладони поверх ее рук. — Какая из меня невеста? Да мне с цветами во сто крат удобнее общаться, чем с людьми. Те хотя бы не ткнут в меня пальцем и не посмеются, увидев мое лицо.

— Ой, да пусть верещат и смеются сколько угодно! — ослабив объятие, женщина села напротив и спрятала мне за левое ухо русые пряди, скрывавшие ожоги.