Агатовый браслет

— Думаете, в Марфурте будет легче? Жизнь в городе гораздо суровее в сравнении с деревней. Только самым усердным трудягам удастся занять место под солнцем, — Альфред пожал плечами и бросил взгляд на мою левую щеку. — В вашем же случае будет еще труднее. Не поймите меня неправильно, но много кто здесь встречает именно по одежке, а у вас…

Даже и спрашивать не понадобилось, что именно он имеет в виду. Все те же проклятые шрамы, которыми меня наградила та злополучная ночь, и с которыми я не в силах что-либо сделать…

— Понимаю, на что вы намекаете, но ведь от этого я не перестала быть человеком.

— Неужели? — мужчина удивленно поднял бровь. — И что вы умеете? О чем мечтаете?

— В приюте я по мере сил помогала с уборкой и готовкой, но больше всего мне нравится работать с цветами.

Владелец таверны кашлянул в кулак, будто услышал что-то смешное, но сдержался. Взгляд его становился все серьезнее с каждой секундой, и в моем сердце начали прорастать семена волнения.

— Без обид, но у меня не оранжерея, чтобы о цветах думать. Имма в своем письме просила меня дать вам работу на время и комнату, и по старой дружбе отказывать мне не хочется. Но дела при этом у меня сейчас не так хорошо идут, чтобы брать на работу кого попало. Спрашиваю еще раз: что вы умеете? Помимо возни с цветами, разумеется.

Воцарилось неловкое молчание. Дружелюбный с первых секунд Альфред теперь сверлил меня строгим взглядом в ожидании ответа, а я и не знала, что ему ответить.

— Мы в приюте занимаемся уборкой, помощью на кухне и кормежкой скотины. Это, наверное, и умею.

Мужчина устало помассировал морщинистый лоб.

— Уф, как же все плохо…

Его тон мне не понравился. Еще не хватало из-за собственной слабости лишиться работы!

— Вы не подумайте ничего плохого, я не ленивая! Если надо, за любое дело возьмусь! Мне бы только крышу над головой хоть какую-нибудь, чтобы ночевать, да зарплату за труды.

Сохраняя молчание, мужчина окидывал меня оценивающим взглядом и поглаживал заросший бородой подбородок. По спине прокатилась волна мурашек: то ли от волнения, то ли от смущения. Куда же мне податься, если он откажет? Я же только приехала в город и совсем ничего здесь не знаю.

— Как, говоришь, тебя зовут?

— Э-эрика, — ответила я, с недоумением хлопая ресницами.