Огонь в твоих глазах. Испытание

Лихорадка била нещадно, слабый был что котенок, откуда только силы брал, чтобы день сдюжить? Я тогда не отходила от его постели, а к Матрене идти он мне настрого запретил — сильно боялся, что кто-то узнает.

Кира слушала затаив дыхание, и ужасалась, как это она все пропустила? Нет, мать и раньше проводила ночи у отца в доме, в том не было ни для кого секрета… Но теперь только она поняла истинную причину, почему реже стали тренировки. Отец отправлял их с Микором одних, или же просто наблюдал, сидя рядом с книгой в руках.

— По его наущению я готовила отвары и потихоньку он поправился, — продолжала Анасташа. — Но…

— Что мама? Ты еще что-то приметила? — Нааррон даже на лавке заерзал.

— Приметила, — кивнула Анасташа согласно. — Приметила, будто не стало в нем больше силы. Понимаете, — женщина замялась, — мне это было особенно заметно. А еще Каррон стал много читать. Ту книгу, которую вы искали… — она осеклась на полуслове. — Боги! Так, это он за ней и ходил! И погиб из-за этой проклятущей книги! Мой Каррон! — Она вскочила и подбежала к Нааррону, порывисто обняла, прижав к груди голову.

— Мам, успокойся, — Нааррон мягко высвободился. — Не в самой книге дело.

— Но тогда в чем же?

— Дело в Изломе. Не спрашивай только большего, я и так уже наговорил тут.

Кира вопросительно взглянула на Крэга, и тот украдкой шепнул ей на ухо, пока никто не видит:

— Излом тянет из Защитников силу.

Охотница поежилась. Отчасти от услышанного, отчасти оттого, что горячее дыхание приятно пощекотало ухо.

Раздался тихий стук в ставню, и все разом вздрогнули.

— Кто это? — Крэг повернулся к Анасташе.

— Не знаю, — предположила та. — Может, соседи любопытствуют?

— Или Пасита, — побледнела Кира, но тут же исправилась: — Хотя вряд ли. Он не стучал бы так тихо. Он не стучал бы вовсе...

— Я проверю, — Крэг вышел на улицу, но почти сразу обернулся.

— Нааррон, это к тебе. Та самая девчонка — Глафира.

— Глафира?! — хором воскликнули Кира и Анасташа.

Нааррон смутился и вскочил, хватая одежду.

— Кхм! Я скоро.

— Дела… И когда только молодежь успевает? — мать вопросительно взглянула на Киру.

Охотница не поняла толком, что та имела в виду, но уточнять не стала. Вместо этого задала вопрос, который мучил ее весь вечер:

— Крэг, когда вы собираетесь возвращаться в Орден?

— Как только дорога встанет.