Поцелуй Злодейки. Том 1

Начисто забываешь день, когда его выпил, и человека, по которому сохнешь. Кхм. Не будь я так уверена в искренности своих чувств к Генералу, можно было бы решить, что он опоил меня любовным зельем. Какая глупость, верно?

– Ни одного! – уверенно заверила я, не моргнув и глазом.

– Очень… жаль. Это многое бы объяснило.

– Что же именно?

Но Ар лишь загадочно улыбнулся.

– Позвольте сопроводить вас до дома, – предложил он, – негоже молодой Аре разгуливать в одиночку по берегу.

Ага, а в сопровождении мужчины гоже, значит? Как же хорошо, что я из другого мира и чхать мне на эти правила с высокой колокольни.

– Расскажите мне про Генерала, – попросила я.

– Что же именно вы хотите про него узнать?

– Все! Что любит, что не любит, где живет, где гуляет, какие… кхм, какие Ары ему нравятся.

В глазах маркиза зажглись лукавые бесенята.

– Настырные. Ему нравятся настырные барышни, вот только он это весьма тщательно скрывает. Еще ему нравятся серенады.

– Нема как могила! – азартно воскликнула я.

– Ну, вот мы и пришли. Был рад с вами встретиться, Ара Самара. Еще увидимся.

Мне б тогда задуматься, откуда он знает, где я живу. Но в тот момент мои мысли крутились только вокруг Стир Сарома.

Серенады, значит? Выучу и спою под окном! Стихи, значит? Сочиню целую балладу! Цветы, говорите? Нарву целую клумбу! Настырные барышни, значит? Буду следовать по пятам, пока не сдастся!

Инициативные?

Прижму к стене и ка-ак поцелую!

Готовься, Стир Саром!

Ара Самара идет тебя покорять!

Где-то во дворце.

– Ну, что выяснил?

– Она ничего не помнит.

– Что значит не помнит?

– То и значит. Не помнит день суда.

– Кхм. Есть предположения?

– Побочное действие любовного зелья?

– Вероятно.

– Я и не собирался: ведь сейчас начнется самое интересное…

Глава 17

АР СТИР САРОМ. До сих пор день 11

– «Его глаза красны, как розы две,

Такие не видала я нигде.

Его ресницы как опахала,

Длинные, как пчелиные жала.

А бровей изгиб остер и крут,

Из-за них кажется, что он какой-то плут.

Но он не плут, он Генерал,

Великим Полководцем народ простой его звал… – завывала я.