Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет!

Сообщил весело:

– А я от стаи отбился! Работаю в частной торговой компании. Продаю древесину, уголь и иногда песок.

Это признание отвлекло и заставило уставиться недоумённо. Потом глянуть на Тунора и уточнить:

– Компания, в которой работаешь ты… она тоже частная?

– Ага, – подтвердил блондин.

Моё недоумение усилилось. С двумя старшими всё ясно, они на государственной службе. Но Тунор и Селв… Может я чего‑то не понимаю, но мне казалось, что Раваншир – герцогство довольно большое. То есть там тоже нужны и адвокаты, и те, кто разбирается в торговых процессах.

Тем не менее эти двое обитают в Дисшинте. Интересно почему?

Возможно, это было некорректно, но, учитывая поведение самих мужчин, вопрос я всё‑таки озвучила. Тут же удостоилась двух белозубых улыбок и легкомысленного:

– А почему нет? – Селв.

Тунор оказался более многословен.

– Причин много, – сказал он. – Во‑первых, это возможность увидеть жизнь такой, какая она есть. Во‑вторых, отличный разносторонний опыт.

Пассаж про леди Элву я не поняла, но заморачиваться не стала. Просто взгляд снова упал на Идгарда, а потом на необычайно молчаливого Вирджа.

От первого хотелось спрятаться, а второго – убить, причём без всяких шуток. Даже тот факт, что явление братьев стало для «возлюбленного» неожиданностью, моих желаний не смягчал.

Я замолчала, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок – благо первый страх уже отступил, и происходящее воспринималось легче.

Да, я очутилась в компании человека, в чьи обязанности входит обнаружение и расследование преступлений, связанных с магией, а рядом ещё и судья, но…

Они не на работе – это первое. Второе – шансов узнать мой секрет у них всё‑таки нет. Ну и самое, пожалуй, важное: нервозность – это всегда подозрительно.

Раз так, нужно расслабиться. Просто взять и забыть о том, что у меня есть повод бояться закона.

Повинуясь этим мыслям, я откинулась на спинку диванчика и сделала несколько глубоких вдохов. Однако через минуту не удержалась и опять взглянула на Вирджа.

Сокурсник отлично понимал степень опасности, которой я сейчас подвергалась, и в синих глазах читалось раскаяние.