Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет!

Всё верно, помощник главы Департамента магического правопорядка – должность слишком высокая. К тому же Тиар тес Норр – известный моралист, и представить рядом с ним кого‑то, кто нарушил приличия, невозможно.

Впрочем, кое‑где Ид всё‑таки перегнул и хотя развивать тему его работы не хотелось, я спросила:

– А использование служебного положения в личных целях репутации не вредит?

Брови Идгарда взлетели на середину лба, да так и застыли. Только поверить этому подчёркнуто невинному удивлению я бы при всём желании не смогла.

– Связи, – напомнила не без ехидства. – Те, благодаря которым вы собрали «разрозненные, общедоступные факты» обо мне и моих близких. И с помощью которых выяснили, когда и в каком вагоне мы с Вирджем поедем в Раваншир.

На лице мага проступило поистине чудесное выражение. Он стал похож на сожравшего банку сметаны кота!

Зато ответ…

– М‑да… – повернувшись к моему «возлюбленному», протянул Ид. – Прости, Мелкий, но у тебя действительно большие шансы остаться с носом.

Вирджин аж подпрыгнул! Только сказать ничего не успел, потому что Ид продолжил, обращаясь уже ко мне:

– О близких факты не собирали. Исключительно о тебе. Чуть‑чуть.

Увы, но сердце вновь кольнула иголочка страха. Просто когда такое говорит обычный человек – это одно, но слышать подобное от сотрудника Департамента магического правопорядка…

Тем не менее я нашла в себе силы собраться и задать новый вопрос:

– Мы?

– Служебным положением воспользовался не только я, – беззастенчиво подтвердил мужчина.

И ещё одно «увы»: вопреки намерению держаться, по спине побежали неприятные мурашки. Однако внешне я осталась вполне спокойна и, разумеется, уставилась на Осберта.

Этот светловолосый щёголь сам признался, что магическими талантами не наделён, значит, быть подчинённым графа тес Норра не может. Но кто он тогда? Простой полицейский? Сотрудник Департамента внутренней разведки?

– Я младший судья Верховного суда Империи, – отвечая на невысказанный вопрос, пояснил Осб, и сердце моё опять споткнулось.

Правда, титул судьи испугал гораздо меньше. Более того, в этом признании почудилась какая‑то вопиющая издёвка.

Ищейка и судья!

А Селвин с Тунором? Уж не палачи ли?

– Я занимаюсь адвокатской практикой, – раньше, чем успела поинтересоваться, сказал Тунор.

Не выдержав, я прикрыла глаза. Ещё лучше. Ищейка, судья и адвокат!

Зато Селвин пугающую закономерность нарушил.