Забытая эльфийка

Наконец стража ворвалась в коридор и начала выстраиваться в две колонны по разные стороны от моей камеры. По мере того, как каждый из них занимал свое место, грохот немного затихал. Но даже когда последний замер по стойке смирно, в коридоре еще какое-то время гуляло эхо, намекая на бесконечность каменного туннеля.

Я подошла поближе к решетке. Такой парад неспроста устроили, видимо ко мне идут гости. И я не ошиблась. Я увидела, как в коридор входит Правительница Двора Огненной Саламандры.

В своем божественном убранстве здесь среди грубых каменных стен она выглядела совершенно неуместно. Подол волочился по пыльному полу и грозил безвозвратно испортиться. Правительница всегда должна быть на высоте, даже спускаясь в пристанище воров и негодяев, она в первую очередь оставалась высокородной. Драгоценные камни полыхали крохотными искорками по всему платью, изредка отбрасывая отблески на суровое лицо.

Подойдя к решетке, она остановилась и стала пристально рассматривать меня. С ее лица не сходило презрительное выражение. Так обычно девушки смотрят на тараканов или сороконожек. Вроде маленькое безобидное существо, но мороз пробегает по коже от одного их вида. Понимаешь, что не укусят, и бояться тебя больше, чем ты их, но все равно вызывают чувство гадливости.

Я невольно поежилась под этим взглядом, чем вызвала еще большее презрение к своей скромной персоне.

– Не понимаю, – медленно, растягивая слова, проговорила она. – Как мой племянник мог связаться с… – от переполнявших ее эмоций она не могла подобрать слова. – Да еще пасть жертвой твоего коварства. Тебе нет прощения, но все же я должна спросить, кто послал тебя?

– Никто, – тихо прошептала я.

– Говори правду, – тихо проговорила она, но было видно, что за стену равнодушия проступала неумолимая ярость.

Видимо, она очень любила племянника. Ведь эльфы, тем более из правящих династий, никогда и никому не показывали свои чувства. Даже там, в степи, когда она увидела Кланки в луже крови, лицо ее оставалось абсолютно бесстрастным. Мне сперва даже показалось, что племянник ей абсолютно безразличен. А оказывается, она просто не показывала виду, все держала в себе.

– Я не убивала его.