Чудеса в ноутбуке

То, что я приняла за защиту рук, оказалось самими этими руками откровенно кибернетического, футуристического вида, что-то вроде протезов из фантастических фильмов, да и сапоги больше походили на броню из космического боевика — из лёгких композитов с диодной подсветкой.

— Это Кощей Бессмертный и он киборг? — спросила я недоверчиво.

— Немного, — хмыкнул Кирилл. — Постой здесь, сейчас я…

Он подошёл к стене сбоку от трона, на что-то нажал, и один из камней выдвинулся с лёгким чпокающим звуком. Я не удержалась, подошла поближе, заглянула — и восхищённо присвистнула.

В нише, в отдельных ложах светилось несколько прозрачных яиц одного размера и разных оттенков от светло-жёлтого до багрово-красного. Кирилл достал одно, похожее на кусок янтаря.

— Серьёзно? Яйцо с Кощеевой смертью? — продолжила я недоумевать. — А дальше что? Лягушачья кожа?

— Терпение, — усмехнулся мужчина и закрыл ящик. Двумя руками сдавил яйцо, хитро его повернул, и то распалось надвое, освобождая длинную иголку. Оказалось, за подсветку отвечал небольшой огонёк в её ушке.

Кирилл с самым невозмутимым видом, даже не поморщившись, насквозь проткнул иглой собственную руку между большим и указательным пальцем, так что остриё вышло со стороны ладони. Я испуганно ахнула, а этот псих подмигнул и подошёл к фигуре на троне. Дотянулся до груди, приложил продырявленную ладонь где-то напротив сердца и с силой хлопнул по ней другой рукой. По глазам ударила ослепительная оранжевая вспышка, я от неожиданности вскрикнула и отшатнулась, нелепо и запоздало заслонившись обеими руками.

Тихо ругаясь под нос, я бессмысленно тёрла глаза, пытаясь проморгаться. На это ушла пара минут, и только к концу я сообразила, что в зале стоит потрясающая, оглушительная тишина. Оглядевшись всё-таки, я сообразила, что Кирилл пропал, зато глаза открыл жутковатый тип на троне и таращится на меня с непонятным выражением лица.

— Эм… Доброй ночи, — выдавила я. — Дико извиняюсь за беспокойство, но я тут не своей волей…

— Успокойся, — мужик на троне усмехнулся, заговорив голосом Кирилла.

И до меня наконец дошло ещё одно обстоятельство, не замеченное ранее: у киборга и промальпера лицо было одно на двоих, разве что у этого глаза почти жёлтые, а уши — слегка заострённые. Цвет кожи оставался бледным, но теперь вполне здоровым, без синюшности. — Я знаю, кто ты и что здесь делаешь, — продолжил он, тяжело поднялся, опираясь на подлокотники, неуверенно шагнул вперёд.